— Она тебе нравится, да? — спросила Лин.
— Пожалуй. — Он подумал. — Чем-то нравится. Она славная девочка. И понимает толк в коровах.
— А я нет, — сказала Лин.
— О, ты научишься, — великодушно сказал Роули.
— А что будет с Дэвидом? — спросила Лин.
Роули нахмурился.
— К черту Дэвида! Деньги ни при каких обстоятельствах ему не принадлежали. Он просто явился и бесцеремонно жил за счет своей сестры.
— Нет, Роули. Не так, не так. Он не приживальщик… Он… он, может быть, искатель приключений…
— И гнусный убийца!
У нее дух захватило.
— Что это значит?
— Ну, а кто же, ты думаешь, убил Андерхея?
Она воскликнула:
— Я не верю этому! Не верю!
— Конечно, он убил Андерхея! Кто еще мог это сделать? Он был здесь в тот день. Приехал из Лондона поездом пять тридцать. Я встречал груз на станции и видел его мельком издали.
Лин резко сказала:
— Он вернулся вечером в Лондон.
— После того, как убил Андерхея, — с торжеством ответил Роули.
— Не говори так, Роули. В котором часу был убит Андерхей?
— Сейчас… Я точно не знаю. — Роули помедлил, подумал. — Мы не узнаем этого раньше завтрашнего для, когда начнется судебное дознание. Между девятью и десятью, мне кажется.
— Дэвид уехал обратно в Лондон поездом девять двадцать.
— Послушай, Лин, откуда ты это знаешь?
— Я… Я встретила его… Он бежал на этот поезд.
— Откуда ты знаешь, что он поспел на него?
— Потому что позднее он звонил мне из Лондона по телефону.
Роули сердито нахмурился.
— Какого дьявола ему было звонить тебе? Послушай, Лин, будь я проклят, если…
— О, какое это имеет значение, Роули? Во всяком случае, это доказывает, что он попал на поезд.
— Вполне мог успеть убить Андерхея и прибежать на поезд.
— Нет, не мог, если тот был убит после девяти.
— Ну хорошо, возможно, что он убит незадолго до девяти.
Но в голосе его прозвучало сомнение.
Лин полузакрыла глаза. Так вот она, правда? Когда, задыхаясь и чертыхаясь, Дэвид выбежал из рощи — неужели это был убийца, только что совершивший преступление? Ее обнимал убийца?..
Она вспомнила его странное возбуждение, безрассудность и смелость.
Могло убийство так подействовать на него? Могло. Ей приходилось признать это. Разве Дэвид и убийство так уж несовместимы? Мог бы он убить человека, который никогда ему не делал зла, выходца из прошлого? Человек, единственное преступление которого состояло в том, что он стоял между Розалин и большим наследством, между Дэвидом и возможностью пользоваться деньгами Розалин.
Она пробормотала:
— С чего бы ему убивать Андерхея?
— Боже, Лин, как ты можешь спрашивать? Я только что объяснил тебе! Если Андерхей жив, деньги Гордона получаем мы! К тому же Андерхей шантажировал его.
А вот это больше похоже на правду. Дэвид мог убить шантажиста. Пожалуй, он именно так поступил бы с шантажистом. Да, это похоже на правду. Спешка Дэвида, его возбуждение, его яростное, почти гневное объятие. И позднее его отречение от нее. «Мне лучше убраться с вашего пути»… Да, все сходилось…
Откуда-то издалека до нее донесся голос Роули:
— Что с тобой, Лин? Ты здорова?
— Да, конечно.
— Ради Бога, не гляди так мрачно. — Он повернулся, посмотрел вниз с холма на ферму Лонг Уиллоуз. — Слава Богу, теперь мы сможем немного приукрасить это место, ввести некоторые приспособления, облегчающие труд, подготовить его для тебя. Я не хочу, чтобы ты жила в грязи, Лин.
Да, этот дом должен стать ее домом. Их с Роули домом…
А в какой-то день в восемь часов утра Дэвид будет предан смерти через повешение…
Глава 3
Дэвид, с бледным решительным лицом и настороженными глазами, положил руки на плечи Розалин.
— Все будет хорошо. Говорю тебе, все будет хорошо. Но ты должна не терять голову и поступать в точности так, как я тебе говорю.
— А если тебя арестуют? Ты ведь говорил. Ты говорил, что тебя могут взять.
— Да, это возможно. Но ненадолго. Ненадолго, если ты не потеряешь голову.
— Я сделаю все, что ты скажешь, Дэвид.
— Вот и хорошо! Тебе надо только придерживаться того, что ты сказала. Повторяй, что умерший не Роберт Андерхей, твой муж.
— Они поймают меня, заставят сказать то, чего я не хочу.
— Нет, этого они не сделают. Все хорошо, говорю тебе.