– Он говорил ей, что его пытаются убить?
Загнанный в угол адвокат рассказал о словах Коры после похорон. Лицо доктора Лэрреби прояснилось.
– На вашем месте я бы не обращал на это внимания. Существует вполне простое объяснение. Женщина в определенном возрасте – тем более неуравновешенная и жаждущая сенсаций – могла сказать нечто подобное.
Мистеру Энтуислу не понравилась беспечная уверенность доктора. Но ему самому не раз приходилось иметь дело с истеричными женщинами, охочими до сенсаций.
– Возможно, вы правы, – промолвил он, вставая. – К несчастью, мы не можем поговорить с ней об этом, так как ее, несомненно, убили.
– Что значит «убили»? – Доктор Лэрреби выглядел так, словно серьезно сомневался в психической уравновешенности самого мистера Энтуисла.
– Вероятно, вы читали об этом в газетах. Миссис Ланскене из Литчетт-Сент-Мэри в Беркшире.
– Конечно, читал, но я понятия не имел, что она родственница Ричарда Эбернети! – Доктор казался потрясенным.
Чувствуя себя отомщенным за профессиональное высокомерие доктора Лэрреби и с тоской сознавая, что визит к нему не рассеял его подозрений, мистер Энтуисл удалился.
Вторично прибыв в «Эндерби», мистер Энтуисл решил побеседовать с Лэнскомом. Для начала он спросил старого дворецкого о его планах.
– Миссис Лео просила меня остаться, пока дом не продадут, сэр, и я с радостью окажу ей эту услугу. Мы все очень любим миссис Лео. – Он вздохнул. – Простите, что упоминаю об этом, сэр, но я очень переживаю из-за того, что дом должен быть продан. Я провел в нем очень много лет и видел, как здесь росли молодые леди и джентльмены. Я всегда думал, что мистер Мортимер унаследует дом и, возможно, создаст в нем счастливую семью. Было решено, что я переберусь в Северную сторожку, когда закончу свою службу здесь. Это славное местечко, и мне бы очень хотелось привести его в порядок. Но теперь, очевидно, с этим покончено.
– Боюсь, что да, Лэнском. Все поместье должно быть продано целиком. Но с вашим наследством…
– О, я не жалуюсь, сэр, и очень благодарен мистеру Эбернети за его щедрость. Я хорошо обеспечен, но в наши дни не так легко купить маленький домик, и, хотя моя замужняя племянница пригласила меня поселиться у них, это не совсем то, что жить в поместье.
– Знаю, – промолвил мистер Энтуисл. – Новый мир труден для нас, стариков. Теперь я жалею, что так редко виделся со своим старым другом. Как он выглядел последние месяцы?
– Ну, сэр, он был сам не свой после смерти мистера Мортимера.
– Да, это его сломило. К тому же он был болен – а у больных иногда бывают странные фантазии. Боюсь, что мистер Эбернети в последние дни страдал чем-то подобным. Возможно, он говорил о своих врагах, о том, что кто-то хочет причинить ему вред? А может, он даже думал, что ему подмешивают яд в пищу?
Старый Лэнском выглядел удивленным и обиженным.
– Не могу припомнить ничего в этом роде, сэр.
Энтуисл внимательно посмотрел на него:
– Я знаю, что вы преданный слуга, Лэнском. Но подобные фантазии у мистера Эбернети были бы… э-э… вполне естественными симптомами определенных недугов.
– В самом деле, сэр? Могу только сказать, что мистер Эбернети никогда не говорил мне или при мне ничего такого.
Мистер Энтуисл быстро сменил тему:
– Перед смертью у него гостили некоторые родственники, не так ли? Племянник, обе племянницы и их мужья?
– Совершенно верно, сэр.
– Он был удовлетворен или разочарован этими визитами?
Взгляд Лэнскома стал отсутствующим, а его спина напряглась.
– Право, не могу сказать, сэр.
– Думаю, что можете, – мягко возразил адвокат. – Вы имеете в виду, что вам не подобает говорить о подобных вещах. Но бывают ситуации, когда приходится нарушать традиции. Я был одним из самых старых друзей вашего хозяина. Я очень любил его, и вы тоже. Поэтому меня интересует ваше мнение как человека, а не как дворецкого.
Помолчав, Лэнском осведомился бесстрастным тоном:
– Что-нибудь… не так, сэр?
– Не знаю, – честно ответил мистер Энтуисл. – Надеюсь, что нет. Но я бы хотел в этом убедиться. А вы сами чувствовали, будто что-то не так?
– Только после похорон, сэр. И я не могу понять, в чем тут дело. Но в тот вечер миссис Лео и миссис Тимоти тоже вроде были не в своей тарелке после ухода остальных.
– Вам известно содержание завещания?
– Да, сэр. Миссис Лео решила, что мне следует его знать. Если я могу выразить свое мнение, то, по-моему, завещание очень справедливое.
– Да, вы правы. Всем наследникам оставлено поровну. Но я не думаю, что после смерти сына мистер Эбернети сразу хотел составить именно такое завещание. Может, вы теперь ответите на вопрос, который я вам только что задал?