– Быть не может!
– Может. Кто-то прислал ей отравленный свадебный пирог.
Джордж опустился на стул и присвистнул.
– Похоже, дядя Ричард не ошибся, – сказал он.
На следующее утро в коттедж явился инспектор Мортон.
Это был мужчина средних лет; он слегка картавил – типичное сельское произношение. Держался он спокойно, но его проницательный взгляд казался настороженным.
– Вы понимаете, что это значит, миссис Бэнкс? – осведомился инспектор. – Доктор Проктор уже рассказал вам о мисс Гилкрист. Несколько крошек свадебного пирога, которые он захватил с собой, были подвергнуты анализу, и в них обнаружили следы мышьяка.
– Выходит, кто-то намеренно пытался ее отравить?
– Похоже на то. Сама мисс Гилкрист не в состоянии нам помочь. Она повторяет, что этого не может быть, что никто никогда не сделал бы ничего подобного. Тем не менее кто-то сделал. Вы никак не можете прояснить ситуацию?
Сьюзен покачала головой.
– Я полностью сбита с толку, – сказала она. – А вам не удалось что-нибудь определить по почтовой марке или по почерку?
– Вы забыли, что обертка, очевидно, сгорела. К тому же есть сомнения, что пакет вообще прислали по почте. Молодой Эндрюс – шофер почтового фургона – не припоминает, чтобы доставлял его. Конечно, ему пришлось объехать много домов и он не может быть уверен, но сомнения остаются.
– А какая существует альтернатива?
– Вот такая, миссис Бэнкс: кто-то мог воспользоваться старой оберточной бумагой с именем и адресом мисс Гилкрист и со штампованной маркой и просунуть пакет в дверное отверстие, создав впечатление, что он прибыл по почте. – Инспектор добавил бесстрастным тоном: – Идея насчет свадебного пирога была ловкой. Одинокие пожилые леди сентиментальны – получая свадебный пирог, они радуются, что о них помнят. Коробка конфет могла бы вызвать подозрения.
– Мисс Гилкрист долго размышляла над тем, кто мог прислать ей пирог, – медленно сказала Сьюзен, – но ничего дурного не подозревала – как вы сказали, она была обрадована и польщена. – Сделав паузу, она спросила: – Там было достаточно яда, чтобы… убить?
– Это трудно определить без количественного анализа. Зависит от того, съела ли мисс Гилкрист весь кусок. Ей кажется, что нет. А вы не припоминаете?
– Пожалуй, нет. Мисс Гилкрист хотела меня угостить, но я отказалась. Тогда она начала есть и сказала, что пирог очень вкусный, но я не помню, доела ли она его до конца.
– Если не возражаете, миссис Бэнкс, я бы хотел подняться наверх.
– Конечно.
Сьюзен последовала за ним в комнату мисс Гилкрист.
– Боюсь, там жуткий беспорядок, – извинилась она. – Но из-за похорон тети я не успела убрать комнату, а потом пришел доктор Проктор, и я подумала, что лучше оставить все как есть.
– Очень разумно с вашей стороны, миссис Бэнкс. Не у каждого хватило бы на это здравого смысла.
Инспектор подошел к кровати, сунул руку под подушку и осторожно поднял ее. Его лицо медленно расплылось в улыбке.
– Смотрите, – сказал он.
На простыне лежал кусочек свадебного пирога, выглядевший весьма неаппетитно.
– Как странно, – промолвила Сьюзен.
– Вовсе нет. Ваше поколение, возможно, так не поступает. В наши дни молодые леди не особенно стремятся выйти замуж. Но это старый обычай. Положите под подушку кусок свадебного пирога, и вы увидите во сне будущего мужа.
– Но неужели мисс Гилкрист…
– Она не хотела рассказывать нам об этом, так как стеснялась, что в таком возрасте занимается подобными глупостями. Но я сразу подумал, что это вполне возможно. – Его лицо помрачнело. – Если бы не причуда старой девы, сегодня мисс Гилкрист могло не быть в живых.
– Но кто мог захотеть убить ее?
Их взгляды встретились. Сьюзен стало не по себе от странного задумчивого выражения глаз инспектора.
– А вы не знаете? – осведомился он.
– Конечно нет.
– Значит, нам предстоит это выяснить, – заключил инспектор Мортон.
Глава 12
Два пожилых человека сидели в комнате, меблированной в высшей степени современно. Нигде ни одного изгиба – все предметы были строго прямоугольными. Пожалуй, единственным исключением являлся Эркюль Пуаро, чья фигура изобиловала изгибами. Живот радовал глаз своей округлостью, голова походила на яйцо, а пышные усы были лихо закручены вверх.
Пуаро потягивал сироп, задумчиво глядя на мистера Гоби.
Последний был маленьким, худощавым и словно съежившимся. С каждым разом его внешность казалась все более неприметной, а сейчас он выглядел настолько неприметно, что мог считаться как бы отсутствующим. Мистер Гоби не смотрел на Пуаро, потому что вообще никогда ни на кого не смотрел.