– Что-то, безусловно, привело. Великолепный «Даймлер». Но не только он.
– У вас была… информация?
– Едва ли в том смысле, какой вы подразумеваете. Ничего такого, что можно было бы считать уликой.
– Но что-то, наводящее на… след?
– Да.
– Понимаете, мсье Пуаро, история имела продолжение.
Инспектор подробно описал происшествие с отравленным свадебным пирогом.
Пуаро со свистом втянул в себя воздух:
– Изобретательно, весьма изобретательно… Я предупреждал мистера Энтуисла, что за мисс Гилкрист нужно присматривать. Покушение на нее представлялось вполне возможным. Но должен признаться, я не ожидал яда. Скорее опасался повторения топора и потому считал неразумным, чтобы она бродила в одиночестве по пустым улочкам после наступления темноты.
– Но почему вы опасались покушения на нее? Мне кажется, мсье Пуаро, вам следует рассказать мне об этом.
Пуаро медленно кивнул:
– Хорошо, расскажу. Мистер Энтуисл не станет ничего вам говорить, потому что он юрист, а юристы не любят рассказывать о предположениях и выводах, сделанных на основании характера жертвы или нескольких опрометчивых слов. Но он не будет возражать, если я расскажу вам об этом, – напротив, почувствует облегчение. Мистер Энтуисл не желает выглядеть глупым или склонным к фантазиям, но он хочет, чтобы вы знали то, что может – только может – оказаться фактами.
Пуаро умолк, так как вошел Джордж с наполненным пивом бокалом.
– Угощайтесь, инспектор. Нет-нет, я настаиваю!
– А вы не присоединитесь ко мне?
– Я не пью пива. Но выпью бокал черносмородинного сиропа, который, как я заметил, не жалуют англичане.
Инспектор Мортон с признательностью посмотрел на свое пиво.
– Все началось на похоронах, – сказал Пуаро, потягивая темно-пурпурную жидкость. – Точнее, после похорон.
Он пересказал историю, поведанную ему мистером Энтуислом, сопровождая ее колоритными подробностями и выразительными жестами, которых требовала его пылкая натура. Можно было подумать, что Эркюль Пуаро лично присутствовал при описываемой сцене.
Инспектор Мортон обладал цепким умом и быстро фиксировал важные для него моменты.
– Этого мистера Эбернети в самом деле могли отравить?
– Не исключено.
– Но тело кремировали, и доказать ничего невозможно?
– Вот именно.
Инспектор задумался.
– Интересно. Хотя расследование обстоятельств смерти Ричарда Эбернети было бы пустой тратой времени.
– Пожалуй.
– Но люди слышали слова Коры Ланскене, и один из них мог подумать, что она в состоянии повторить их, снабдив подробностями.
– Она, несомненно, так бы и поступила. Как вы верно заметили, люди ее слышали. Теперь вы понимаете, почему я присутствовал на дознании и почему меня заинтересовало это дело, – меня всегда интересуют люди.
– Значит, покушение на мисс Гилкрист…
– …было вполне возможно предвидеть. Ричард Эбернети побывал в коттедже, говорил с Корой и мог назвать имя. Единственным человеком, который мог слышать или подслушать что-то, являлась мисс Гилкрист. После того как Кора умолкла навеки, убийца мог продолжать беспокоиться. Знает ли что-то ее компаньонка? Конечно, если бы он был благоразумен, то оставил бы все как есть, но убийцы, инспектор, редко бывают благоразумны. К счастью для нас. Они нервничают, подозревают, стремятся обрести полную уверенность… Наконец, они гордятся своим умом – и в результате, так сказать, высовывают голову из норы.
Инспектор усмехнулся.
– Попытка заставить замолчать мисс Гилкрист сама по себе была ошибкой, – продолжал Пуаро. – Ибо теперь вы должны расследовать два дела. Вы располагаете почерком на карточке из коробки с пирогом. Жаль, что обертку сожгли.
– Да, в противном случае я бы точно знал, прислали пирог по почте или нет.
– У вас есть причины предполагать последнее?
– Так думает почтальон – хотя он не уверен. Если бы пакет прошел через деревенское почтовое отделение, десять против одного, что начальница обратила бы на него внимание, но сейчас почту доставляет фургон из Маркет-Кейнс, и парень объезжает множество домов. Он думает, что доставлял только письма, и не припоминает посылки в коттедж, но не может быть полностью уверен. К тому же у него неприятности с девушкой, и он не в состоянии думать ни о чем другом. Я проверил его память – на нее нельзя полагаться. Если он доставил посылку, мне кажется странным, что ее не заметили до ухода этого мистера… как его… Гатри.