— Вы, правда, хотели уничтожить всех жителей деревни?
Верку был вопрос неприятен, о чем сказал сморщившийся нос.
— Да, — коротко ответил вождь, потом объяснил. — Сэпт мог силой своей эмпатии любого из них заставить убивать нас. Даже мог заставить любого из нас поверить, что другой житель — это он. Или, что он — это другой житель. Во избежание ошибки, чтобы не отпустить его, было решено пожертвовать остальными. Но, к счастью, ты решила эту проблему.
— Крысу вернете? — последние слова напомнили, кто спас всех от неминуемой гибели.
— Вечером, перед казнью. Пока душа Сэпта заключена в грызуне. Для безопасности.
Верк встал.
— Теперь, думаю, основные вопросы решены. Мне надо обсудить дела с волком. А вы с собачкой можете пока прогуляться, пообедать. Я распоряжусь, чтобы Митта за всем проследила. Денег на текущие расходы также ей выдам.
Рита даже не успела больше ничего спросить, так резко ее начали выпроваживать. И Иба слегка обиделась, что волка оставляют, а ее нет. Хотя впечатления от рульки сглаживало эту обиду.
44. Весь этот мир… Не так прост.
Что ж. День был прекрасный, прогулки по городу интересными. В трактир они не пошли, Митта потащила их к еще одним торговым рядам, где, кроме всего прочего, продавалась уличная еда, вроде мяса на палочке и засахаренных фруктов. Вкуснотища невероятная, к тому же оплаченная Верком.
Поговорив с Миттой узнала, что кроме всего прочего, деньги в кошельке защищены от низкоуровневых воров, а из рюкзака их могут и вытащить. Так что женщина повела ее к неприметному лотку на самом конце рынка. Что удивительно — посетителей там было не так уж и мало.
— Не смотри на внешний вид. Тут плата за место меньше, так что и цены более приятные.
Тут Митта была права. И выбор, и цены, лучше, чем на вчерашнем рынке. Сумка на 200 ячеек, так и притягивающая взгляд Риты, стоила на целых пятьдесят золотых меньше. Но все равно сумма в 650 золотых кусалась. Поэтому, вначале, она нашла пояс и отдельно крепящийся к нему кошелек. Так намного удобнее, чем, если они сшиты единым предметом. Пояс стоил совсем недорого по здешним меркам, всего 10 золотых, при этом добавляя 2 к здоровью и 2 мудрости, переданных от мастера. Изящный кожаный кошелек, украшенный узором из экзотических птиц, крепился к поясу при помощи двух ремешков на клепках. В него могло спокойно поместится до 100 платины, к тому же он обладал защитой от воров до 50 уровня умения. Но и обошелся в 105 золотых.
Они уже отошли от прилавка и прошли почти до середины торговых рядов, когда Рита не выдержала и, почти бегом вернулась обратно. Неизвестно, когда ей повезет с наличием денег, да и просто, неизвестно, когда еще она будет в таком крупном городе. И через десять минут она уже шла, счастливо прижимая сумку на двести ячеек к груди. Совершенно новую, с заоблачной прочностью 250/250, дающую силу +5, харизму +6 и от мастера целых 5 удачи. Видимо — хороший был мастер, с высоким уровнем навыка. К тому же Рита еще умудрилась скинуть целых 12 золотых, что тоже поднимало настроение.
В конце концов, у нее оставалось еще 7 платины, 71 золотой и немного серебряных. Митта сообщила, что на такие деньги можно ооочень хорошее оружие купить с полным комплектом одежды. Та же Митта искренне удивлялась, зачем Рите такая большая сумка, ведь обычно те, что больше 50 ячеек использовались лишь торговцами, путешественниками, да исследователями.
Рита не стала объяснять лучнице, что не собирается надолго оставаться в Сенгге. Конечно, город приветливый и красивый, но девушке здесь было не уютно. Да и хотелось найти других людей из ее мира. Так что, можно сказать — она собиралась, пока что, быть и исследователем, и путешественником.
По дороге Митта завела Риту и в магазин с одеждой. Конечно, купленные у Марла вещи были не плохими, но представленные на рынке города — еще лучше. Да и рубаха с сапогами с плюсами на сопротивление холоду были не актуальны. Рите в них становилось откровенно жарко.
Так что, она разорилась еще и на один комплект одежды, сразу же в него облачившись. Одежду от Сэдбы же аккуратно сложила пока в старую сумку, забив ее до отказа. Жаль, что не получалось две носить. Вернее — носить то можно, но, если есть хоть одна вещь в одном рюкзаке, в другой, даже пустой, ничего не хотело запихиваться. А для переноса вещей из одного в другой рюкзак надо было место, чтобы сначала весь хлам выложить. Можно и на землю, но не на рынке же.