Впервые Рита не испытывала никакой радости при получении наград за квесты. Выполнила она все, даже те, что с повышенной наградой за выгул Ибы и получение пункта к охоте, их псинка получила аж три.
Возможно, это было из–за того, что Иба смотрела на нее безумно грустными глазами и говорила, что не хочет расставаться, потому что только с Ритой она может нормально пообщаться. Возможно, из–за того, что Вэнеко наотрез отказался говорить, как связан его брат и пес Гурий, даже отношения от этого на — 10 с ним упали. Но скорее всего из–за гложущего чувства одиночества. Крыс, хоть и был тем еще врединой, но он был ее другом. Рита понимала в глубине души, что поступила с ним не хорошо.
В расстроенных чувствах она добрела до Сэпта. Уже начало смеркаться, ей хотелось поскорее уже сдать предпоследний квест, и найти Крыса. Ну, правда, не ночевать же животинке на морозе. А что ему известно как–то более дипломатично можно выяснить. Едой подкупить, например.
Скорняк быстро отозвался на стук в дверь, приветствуя девушку своей фирменной улыбкой. Но, на этот раз, Рита проигнорировала данный факт, потому что первое, что она увидела — это Крыса, сидящего на плече Сэпта.
— Ах ты, негодяище! — Рита схватила грызуна двумя руками и, прищурившись взглянула в глаза–бусинки. — Я то думала он где–то на холоде, бедный, замороженый, меня ждет, прощения просить будет. А он тут! В тепле и уюте.
Что странно — грызун промолчал, лишь слегка отвернув виноватую мордочку.
— Не ругай его, — мягко сказал Сэпт, аккуратно приобнимая Риту за плечи. — Он мне обещал молчать. Ради тебя.
— Что за непонятный сговор тут у вас? — Рита повела плечами, скидывая с себя сильные ладони и впихивая Крыса в руки скорняка. Теперь она злилась и на мужчину тоже.
— Думаю, пришла пора тебе кое–что рассказать. Пока, боюсь, не все. Но ты бы и сама во всем разобралась, слишком близко сегодня ты подошла к разгадке.
— Ну, я жду, — глядя, как Сэпт отходит, девушка сложила руки на груди и насуплено посмотрела ему вслед.
— Лучше, если мы устроимся поудобнее. Рассказ не самый короткий, а вы устали, да и голодны, наверное.
Рита недовольно потопталась на месте, но потом, поспорив немного сама с собой, все–таки скинула плащ и перчатки, оставив их на одной из полок рядом со входом, и двинулась за скорняком.
Оказалось, что у него в доме есть и небольшая кухонька, состоявшая из стола, пары стульев, небольшой печки и полки с маленьким выбором утвари для готовки. Когда Рита догнала там Сэпта, он уже расставлял чашки и тарелки.
— Конечно, такого ужина как Нянгорец, я предложить не смогу, но голодными не оставлю.
На столе появились булочки, нарезанное копченое мясо, маринованная капуста (или что–то очень похожее на нее). И самовар.
— Ээээ… — протянула Рита, тыкая в данный предмет пальцем. Она была уверенна, что самовар — чисто русский предмет быта, совсем не ожидая его тут увидеть. — Как он тут оказался?
— Не понял, — удивился Сэпт. — У нас почти у всех есть самовар. У Марла можно купить за золотой. Дорого, но удобно.
— Ладно, не важно, — отмахнулась Рита. Мало ли как развивалась жизнь в этом мире. Да и, к тому же, она со всеми тут разговаривает, вроде как на русском, и ничего — не удивляется, что ее понимают.
Она плюхнулась на стул, напротив нее устроился скорняк и, рядом с ним, Крыс. Сэпт, как настоящий джентельмен, подал ей булочку, положил на тарелку несколько кусков мяса, рядом немного капусты. Налил ароматного, дымящегося чаю из самовара. Крыс же не шелохнулся, даже когда Рита впилась зубами в бутерброд из булочки с мясом. Похоже, было что–то для него важнее еды.
— Я флуфаю, — довольно невежливо проговорила девушка с набитым ртом. Но тут любопытство соперничало с голодом, и ничто не хотело уступать.
А Сэпт лишь подпер голову рукой и наблюдал за недовольной Ритой, поглощающей нехитрую еду. От него исходили такие приятные, хоть и не совсем распознаваемые чувства, что она не стала еще раз поторапливать скорняка. Начал говорить он, лишь, когда Крыс аккуратно боднул его головой.
— История непростая, если рассказывать все. И уходит она корнями в нашу очень давнюю историю. О ней я, как раз, и расскажу тебе.
Наш народ велик своей численностью, и с самого заселения в этот мир, занимал, ни много, ни мало, пол материка. Но была у нашего народа беда — не были мы тогда воинами. Среди нас были лучшие землепашцы и кузнецы, портные и пастухи, мастера глиняных дел и рыбаки. Но этот мир требовал иного. Нужно было уметь сражаться. И тогда попросили наши предки у богов Яля, Пия и Якэ научить их искусству боя, — тут Сэпт почему–то поморщился. — И послали тогда боги нашему народу учителей. Были эти учителя в образах и людей, и животных. Учили они хорошо, быстро стал наш народ усваивать их науку. Боги были тоже нами довольны, уже предвкушая скорую победу. Ведь наш народ вкусил радость войны, а главное — победы. Но были эти учителя не только хороши в обучении. Они хотели своей платы. И плата оказалась не столь проста, как говорили они в начале. Хотели они жить с нашим народом вместе, ведь у нас были лучшие дома, лучшая еда, лучшая одежда. Наш народ согласился на эту плату. Но захотели учителя и наших женщин. И даже жили все они среди нас в образе людей, принимая истинный вид только, если нужно было вступить в бой.