И не сразу наш народ понял всю опасность, исходящую от этих учителей. А дело в том, что половина детей, рожденных от них, тоже обладало двойным обликом. И своих детей они учили уже совсем по–другому. Только спустя полвека наш народ понял, что они уже не имеют власти. Дети учителей, более сильные, более ловкие, истинные воины, стали занимать главные посты. В один из самых темных дней нашей истории, именно один из тех, у кого было два облика, силой занял место нашего вождя, начав менять наши законы так, как того хотели боги Яля, Пий и Якэ, стараясь сделать из нашего народа войско, изжить из нас все остальные умения и навыки.
Но тогда наш народ спас бог Хабица. Он пришел помочь свергнуть самозваных правителей, вернув нашу жизнь в привычное русло. Столкнулись тогда два войска — тех, у кого было два облика и истинного народа. Пусть первые были малочисленны, но были они сильны, и за ними стояли боги жизни. Но вторые значительно превосходили числом, Хабица наделил их некоторыми новыми навыками. К тому же они дрались за свой народ. И наш народ победил двуликих. Вроде бы воцарился мир на нашей земле. Народ продолжал заниматься тем, чем умел лучше всего, навыков боя хватало, чтобы отбивать немногочисленных врагов, решивших завоевать эту землю.
Но иногда, среди детей рождались те, в ком проскользнула кровь двуликих, оставивших таким образом, свой след среди нашего народа. Иногда даже рождалось сразу два брата. И вдруг один из них оказывался с двумя обликами. Но не сразу проявлялся второй облик, а лишь годам к семи–девяти. Сначала таких детей убивали, боясь, что опять вспыхнет междоусобная война. Но потом, вняв голосу страдающих матерей и отцов, стали ссылать их всех в самую отдаленную деревню.
С годами двуликих становилось все меньше, среди них уже много лет не было женщин, но ненависть к ним не угасала. И по сей день существует деревня, куда ссылают всех, у кого в детстве обнаружился второй облик.
— Салаба Вэ? — с замиранием сердца тихо спросила Рита, уже давно забыв и про ужин, и про остывший чай.
— Салаба Вэ.
21. Весь этот мир…Новые знакомые.
— Значит все в Салаба Вэ с двумя обликами? — осторожно уточнила Рита.
— Не совсем, — покачал головой Сэпт. — Иногда вместе с детьми приезжают их родители. Редко, правда, но бывает. Или братья, сестры, иногда еще кто из родственников.
— И, так понимаю, днем — у всех человеческий облик, а ночью — уже другой?
— Нет, иногда наоборот.
— А у тебя тоже есть два облика? Днем ты человек, а ночью?
После этого вопроса Сэпт положил руки на стол и наклонился вперед, к Рите.
— Пока пусть это останется моим секретом, — прошептал он крайне проникновенно, так, что у девушки мурашки пошли по всему телу.
— Кхм, — постаралась привести она мысли в порядок. — С Гурием я поняла — днем он человек, ночью пес. Правильно?
— Это — да.
— Про девушку то мне расскажи, она больше всего меня в этой истории мучает! Тем более ты сказал, что среди двуликих не было женщин.
— Ох! — откинулся Сэпт на спинку стула и посмотрел в потолок. — Тут все еще сложнее. Но именно из–за нее у меня нелады с отцом.
— Она твоя девушка что ли? — насторожилась Рита, чувствуя, как на нее накатывает жутко неприятное чувство, под названием «ревность».
— Кто? Тьфу ты… Да нет, конечно! Сестра моя, — эмпатия подсказывала, что, вроде и не врет, но явно сильно что–то недоговаривает.
— Ты же сказал, что среди двуликих нет давно уже женщин.
— Ну… — протянул Сэпт, явно пытаясь сообразить, что ответить. — Можно сказать — она исключение.
— Темнишь ты что–то, — уверенно заявила Рита.
— Я и предупреждал, что расскажу не все.
— Угу… Меньше знаешь — крепче спишь, вроде того? — Рита насупилась и запихала в рот кусок вяленного мяса.
— Кстати, хорошо сказано. Очень верно.
Пока она усиленно делала вид, что обижается, одновременно запивая чаем последний кусок булки, Рита думала. Только что ей пришло сообщение: