— Алло!
Мейсон быстро заговорил в ответ:
— Никому не давайте понять, с кем говорите. Это Перри Мейсон, адвокат, представляющий мисс Челейн. Ваша жена хотела получить деньги и обсуждала со мной этот вопрос, но мне с ней никак не связаться. Вы случайно не знаете, где она?
— Если не ошибаюсь, она отправилась к окружному прокурору. За ней прислали машину.
— Понятно. Мне очень нужно связаться с вами и обсудить вопрос, который ваша жена оговаривала со мной. Вы можете взять одну из машин и приехать ко мне?
— Может быть, но я не уверен, сэр. Лучше бы, конечно, если бы я прогулялся до бульвара, а вы бы подъехали туда.
— Договорились, — согласился адвокат. — Пересечемся у бульвара, но никому не говорите, что идете встречаться со мной.
Мейсон вернулся в гараж, сел в машину и отправился к тому месту, где заканчивался бульвар и начиналась дорога к дому Эдварда Нортона.
Когда Мейсон припарковал машину, сутулый, полноватый мужчина вышел из-под деревьев и в сгущающихся сумерках подошел к адвокату.
— Вы — Перри Мейсон? — спросил он.
— Да, — кивнул адвокат.
— Я — Джон Мейфилд. Что вы хотели?
Мейсон вылез из машины и внимательно посмотрел на садовника. На лице мистера Мейфилда не выражалось никаких эмоций, оно казалось суровым и угрюмым. Губы, похоже, никогда не трогала улыбка.
— Вы знаете, о чем со мной разговаривала ваша жена? — спросил адвокат.
— Она говорила, что встречалась с вами, — осторожно ответил садовник.
— А она говорила, о чем шел разговор?
— Она сообщила, что мы, не исключено, получим какие-то деньги.
— Так, понятно. А теперь, чтобы мне точно уяснить свое положение, вы должны рассказать мне все о спидометре.
— О каком еще спидометре? — не понял садовник.
— Спидометре «Бьюика». Это вы перевели его назад, не так ли?
— Нет, сэр.
— А вы заявите, что перевели его назад, если я завершу сделку с вашей женой?
— Что вы имеете виду?
— Ну не все ли равно, что я имею в виду? Просто передайте вашей жене, что для того, чтобы нам с ней завершить наши деловые отношения, мне, во-первых, требуется знать, будут ли даны показания о том, что спидометр «Бьюика» отвели назад.
— Какое это имеет отношение к делу? — спросил мистер Мейфилд.
— А только такое, — Мейсон сделал пальцами движение, словно крутил диск телефона, чтобы наглядно представить свое заявление. — Мы знаем, что Эдвард Нортон позвонил в полицию и сообщил, что «Бьюик» украден. Это вполне определенно означает, что машины в гараже не было, когда он звонил. Следовательно, кто-то на нем ездил. Не имеет значения, находилась мисс Челейн дома или нет. Кто-то воспользовался «Бьюиком». Он отсутствовал, раз Нортон решил сообщить об этом в полицию. Когда полиция прибыла в дом, «Бьюик» стоял в гараже, а спидометр был переведен назад на то количество миль, которое он указывал, когда мистер Нортон днем вернулся из банка. Значит, кто-то перевел спидометр. А теперь я спрашиваю вас: кто это сделал?
— Не я, сэр, — ответил садовник.
— Может, Девоэ, шофер?
— Не знаю, сэр.
— Дворецкий?
— Не знаю, сэр.
— Понятно. Вы ничего ни о чем не знаете, однако ваша жена имеет прекрасное представление о происходящем. Пожалуйста, передайте ей, что, если она хочет, чтобы наша сделка состоялась, она должна выяснить, кто перевел спидометр назад.
— Вы имеете в виду, кто брал машину, сэр?
— Нет, — ответил Мейсон. — Меня совершенно не интересует, кто ее брал. Меня бы больше устроило, чтобы полиция считала, что это была мисс Челейн. Я хочу доказать, что спидометр был отведен назад, и выяснить, кто это сделал. Вы меня поняли?
— Думаю, да, сэр. Теперь понял.
— Когда ваша жена должна вернуться?
— Не знаю. Приехали люди из окружной прокуратуры. Они с ней о чем-то говорили, потом сказали, что хотят, чтобы она вместе с ними поехала в контору и сделала заявление.
— Понятно. Вы передадите ей все, что я просил?
— Да, сэр.
— Прекрасно. А теперь у меня к вам есть еще один вопрос. Где находились лично вы, когда совершалось преступление?
— Я? — переспросил садовник. — Спал.
— Вы уверены?
— Конечно. Я проснулся от этой суматохи, которая началась в доме.
— Ваша жена не спала, — заметил Мейсон.
— Кто это сказал? — спросил Мейфилд. В его угрюмых глазах промелькнули какие-то эмоции.
— Я. Ваша жена бродила по дому. Она еще не ложилась спать, когда было совершено преступление. Вы это прекрасно знаете.