— Да, дело становится интересным. Если кто-то придет к нам, задержи их, не впускай сразу же.
— Ты собираешься сам впутаться в это дело?
— Зачем мне впутываться?
— Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Ты слишком много делаешь для клиентов, собственную шею готов подставить.
— Ну, знаешь…
— Не притворяйся. С чего бы это вдруг у мисс Челейн ни с того ни с сего у тебя в кабинете случился нервный срыв и ты куда-то отправил ее на «Скорой»?
— И что здесь такого? — улыбнулся Мейсон.
— А разве не считается преступлением сокрытие лица, которое разыскивает полиция? — ответила Делла вопросом на вопрос.
— Ее тогда разыскивала полиция?
— Нет, — с сомнением в голосе сказала Делла. — Тогда нет.
— Более того, — продолжал Мейсон, — я не врач. Я могу сделать неверный диагноз. Мне показалось, что у нее нервный срыв, так что я вызвал врача, чтобы подтвердить сложившееся у меня впечатление.
Делла Стрит нахмурилась и покачала головой.
— Не нравится мне все это, — сказала она.
— Что тебе не нравится?
— Как ты всегда сам впутываешься. Почему ты не в состоянии спокойно работать в своем кабинете, а потом выступать в зале суда?
— Не могу тебе ответить, — улыбнулся Мейсон. — Возможно, это болезнь.
— Не притворяйся идиотом, шеф. Другие адвокаты просто приходят в зал суда, допрашивают свидетелей, а потом представляют дело присяжным. А ты вечно в самой гуще событий.
— У других адвокатов клиентов иногда вешают, — заметил Мейсон.
— И иногда они этого заслуживают, — парировала она.
— Не исключено. Но из моих клиентов пока еще никого не повесили, и не было ни одного, кто бы этого заслуживал.
Она с минуту неотрывно смотрела на него, затем улыбнулась материнской улыбкой.
— Значит, все твои клиенты невиновны? — спросила она.
— Это говорят присяжные. Ведь в конечном счете решать им.
Она вздохнула и пожала плечами:
— Ты выиграл.
Делла Стрит вернулась в приемную.
Когда дверь за ней захлопнулась, адвокат сел за свой стол и раскрыл газету. Он, не отрываясь, читал минут пятнадцать, пока не распахнулась дверь к нему в кабинет.
— В приемной ждет некая мисс Мейфилд, — сообщила Делла. — Я думаю, стоит ее принять, пока она не разнесла нашу контору на мелкие кусочки.
Мейсон кивнул:
— Приглашай ее. Возможно, за ней следят полицейские. Если кто-то из них появится, задержи их как можно дольше.
Делла кивнула, открыла дверь и пригласила женщину, ожидавшую в приемной.
Полные формы миссис Мейфилд практически заполнили весь дверной проем, но Мейсон все равно увидел, как секретарша старается закрыть собой оставшуюся часть и говорит кому-то:
— Мне очень жаль, но у мистера Мейсона в настоящий момент важное совещание. Его нельзя беспокоить.
— Доброе утро, миссис Мейфилд, — кивнул ей Мейсон. Затем он встал, пересек кабинет и закрыл дверь на замок.
— Доброе утро! — рявкнула в ответ экономка. Вид у нее был весьма воинственный.
Адвокат показал на большое черное кожаное кресло, и посетительница опустилась в него. Ее спина осталась прямой, подбородок был вздернут кверху.
— Что там с переводом показаний спидометра на «Бьюике»? — спросила она.
Из приемной послышался шум, кто-то пытался толкнуть дверь кабинета, дергал ручку. Замок держал хорошо, а Мейсон не отводил взгляда от миссис Мейфилд, не давая ей оглянуться назад.
— Мистер Нортон сообщил в полицию, что «Бьюик» украден, — начал адвокат. — Тогда мы думали, что его взяла мисс Челейн. Теперь похоже, что она этого не делала. Но «Бьюика» явно не было в гараже, когда мистер Нортон звонил в полицию. Однако спидометр показывает то количество миль, что и при возвращении мистера Нортона из банка. Это означает, что тот человек, который брал «Бьюик» в ночь убийства, или перевел показания спидометра назад, или вообще отключал его, когда ездил на машине.
Миссис Мейфилд покачала головой.
— Машину никто не брал, — сказала она.
— Вы уверены?
— Пуркетт, дворецкий, живет над гаражом. Он не спал тогда, читал книгу и точно слышал бы, если кто-то завел мотор. Он утверждает, что двери гаража оставались закрытыми и ни одна из машин не выезжала.
— А он не мог ошибиться?
— Нет. Дверь создает очень много шума. Звук отдается в комнате дворецкого. Пуркетт, несомненно, его услышал бы. И еще я хочу выяснить, что вы там наговорили моему мужу, что я находилась в кабинете во время убийства…