Перри Мейсон медленно кивнул.
— Вполне логично, — сказал он. — Расскажите мне, как вышло, что вы покинули «Бостуик-отель», вместо того чтобы сидеть там, как я просил.
— Я уже объяснила это, — ответила девушка, — я хотела побыть с Бобом.
— Когда вы направились к Пэттону, собирались ли сказать ему, что у вас с ним все кончено и вы выходите замуж за Дорэя?
— Да, — после недолгого колебания ответила она.
— Когда я вас видел у Тэльмы Бэлл, вы думали то же самое?
— Я ужасно тогда была напугана. Тэльма увидела на моих сапогах кровь, все спрашивала, что произошло. Я рассказала ей. Она боялась, как бы меня не впутали…
— Она вам так сказала?
— Да.
— У нее была тогда встреча с Фрэнком Пэттоном?
— Да, у нее была назначена встреча, но она не пошла. Она отменяла часто просто так свои свидания. На сей раз ей не разрешил идти ее дружок, его зовут Джордж Санборн. Она говорила вам о нем. Помните, вы ему звонили, и оказалось, что Тэльма была с ним.
— Об этом мы поговорим потом, — сказал Перри Мейсон. — Меня интересует другое: когда я разговаривал с вами у Тэльмы, вы все еще хотели выйти замуж за Дорэя?
— Наверное, да. Тогда я об этом не думала. Я была напугана, особенно после того, как вы пришли. А вообще, да.
— Потом вы решили, что выйдете за Брэдбери. Почему?
— Потому что знала — это единственный способ достать деньги, чтобы спасти Боба Дорэя.
— Вы думаете, Боб Дорэй сделал это!
— Я ничего не думаю.
— Когда вы увидели тело, заметили рядом с ним нож? — спросил Перри Мейсон.
— Да.
— И узнали его?
— Что вы имеете в виду?
— Вы ведь знали, что Боб Дорэй купил нож?
— Да, я видела его в машине.
— Вы знали, как он собирается использовать нож?
— Да, он сказал мне.
— Так из-за ножа вы боялись, что он пойдет вместе с вами?
— Да.
— Когда вы увидели нож на полу, должны были сразу понять, кто убийца…
— Почему это?
— Давайте посмотрим. Он пошел в кондитерский отдел, вы — в дамскую комнату, а потом убедили доктора Дорэя, что убежали через заднюю дверь.
— Да.
— Он ведь ушел раньше вас минут за пять.
— Да.
— Как вы думаете, сколько понадобилось времени, чтобы убить Пэттона?
— Не думаю, что долго, минуту-две… О, это было так ужасно!
— Он еще двигался?
— Нет.
— Кровь текла из раны?
— Да, много, — ответила Маджери, содрогаясь.
— Ну и тут вы сразу решили, что убил его Дорэй: ведь когда вы настаивали на встрече с Пэттоном, доктор пришел в ярость…
— Да.
Перри Мейсон задумчиво оглядел девушку.
— Знаете, что я с вами здесь делаю?
— О чем вы?
— Я рискую своей профессиональной карьерой, — ответил он, — и это в силу некоторых обстоятельств, связанных с вами. Вас разыскивают за убийство. Я помогаю вам скрываться. Если такое откроется, меня признают вашим соучастником.
Она промолчала.
— У меня не было доверия к доктору Дорэю, но к вам есть, — строго сказал он ей. — Вот почему я оставил его в комнате. Я знал: если полиция найдет пустую комнату — проверит весь отель. Если же в комнате найдет доктора Дорэя и он будет молчать, полицейские не узнают, в отеле вы или нет. Вот так.
— Но скажите, бога ради, разве они не возьмутся обыскивать отель?
— Еще как возьмутся, поэтому мне придется ломать голову, как отсюда выйти. Мы оба теперь замешаны…
Он подошел к окну и посмотрел на улицу.
— И вы не скажете мне, почему вдруг решили выйти замуж за Брэдбери?
— Я же говорила, это был единственный выход достать деньги, чтобы защитить Дорэя. Я знала, что, если у Боба не будет первоклассного защитника — я имею в виду адвоката, — его признают виновным в убийстве. Я все думала. Я знала, что Брэдбери нанял вас для моей защиты. И подумала, что он будет просить вас заниматься Бобом, если Джим, то есть, простите, Брэдбери, узнает, что я выхожу за него замуж.
В глазах Перри Мейсона загорелась искорка.
— Теперь я услышал, что хотел.
— Вы о чем?
— Он пообещал денег на защиту Дорэя, когда узнал, что вы выйдете за него замуж…
Прикусив губку, она промолчала.
Перри Мейсон, о чем-то размышляя, рассматривал девушку.
— Снимайте одежду, — вдруг сказал он ей, — и ложитесь в постель!
Маджери захлопала ресницами.
— Какую одежду нужно снимать?
— Юбку повесьте на стул, сапоги поставьте под кровать. Разденьтесь до пояса. А чулки лучше оставьте в постели.
— И что потом? — спросила она.