— Это ложь, — поспешно заявил Брэдбери. — Я нанял вас как адвоката. Я никак не ожидал, что вы что-то предпримете нелегальным путем.
— Опустим это, — сказал Джонсон, — продолжайте, Мейсон.
— Я выехал к Тэльме Бэлл. Маджери Клун была там. Она принимала ванну. Тэльма Бэлл это сделала еще до моего прихода. Тэльма сказала мне, что у нее с Фрэнком Пэттоном была назначена встреча, но она не пошла, поскольку проводила время со своим приятелем. Я позвонил тому для проверки. Он подтвердил ее слова.
Я попросил Маджери Клун пойти в отель, зарегистрироваться под своим именем, позвонить мне в контору, дать знать, где она остановилась, и не покидать отель. Она пообещала. Позднее Маджери позвонила, что она в «Бостуик-отеле», комната 408, телефон: Экзетер 9-3821. Я тут же поставил Брэдбери в известность о том, что случилось, утаив, правда, что был в комнате Пэттона и закрыл за собой дверь. Брэдбери вдруг поставил мне задачу представлять доктора Дорэя, равно как и Маджери Клун. Я согласился. Мы встретились с Брэдбери у него в отеле, он почему-то не хотел больше оставаться в конторе. Он ведь как раз вернулся в контору с газетами, взятыми в отеле, когда я звонил из аптеки недалеко от дома Пэттона.
— Там еще был портфель, — заметил Брэдбери.
— Да, — согласился Мейсон, — вы позвонили Делле Стрит, спросили, нужно ли принести портфель, а она сказала, что было бы неплохо.
— Я звонил из своей комнаты в отеле, — объяснил Брэдбери полицейским.
— Далее я позвонил Маджери Клун. Она ушла из отеля. Детективы связались с Деллой Стрит и обвинили ее, что якобы она звонила доктору Дорэю, советуя тому бежать из города. На самом деле Делла Стрит ему не звонила.
— Это вы так говорите, — ядовито вставил Брэдбери.
— Заткнитесь, — приструнил его Райкер.
— Я узнал, что Маджери Клун намеревалась сесть в самолет, улетающий в полночь. На первой его остановке в Саммервилле, я выяснил, высадился доктор Дорэй. Я отправился в «Ривервью-отель» и нашел его в свадебном номере люкс. Поначалу все, связанное с Маджери Клун, он отрицал, но, пока мы беседовали, Маджери Клун явилась туда собственной персоной. Она опоздала на самолет и приехала поездом. Почти тут же нагрянули полицейские, чтобы их обоих арестовать. Я тайно вывел Маджери из отеля и привез обратно в город.
— Вы! — радостно простонал Райкер.
— Я, — коротко подтвердил Мейсон.
— И коню понятно, — резюмировал Джонсон.
Перри Мейсон с насмешливым презрением взглянул на него:
— Если вы, джентльмены, заинтересованы в моем признании, не закроете ли вы свои рты, я закончу.
— Хватит острить, давай дальше, — бросил Джонсон.
Перри Мейсон глянул на Джонсона и отвернулся к Делле Стрит.
Брэдбери лихорадочно заговорил:
— Если вы двое пошевелите своими мозгами, то поймете, что вопрос о закрытой двери становится все более актуальным. Коли дверь была не закрыта, значит, почти наверняка Фрэнка Пэттона убил доктор Дорэй. Если же дверь была заперта, следовательно, Фрэнка Пэттона…
— Оставьте свои догадки при себе, — небрежно посоветовал ему Джонсон. — У вас еще будет возможность поговорить. И сдается мне, вы все пытаетесь своей информацией шантажировать Перри Мейсона. Не думайте, что это вам удастся.
— Вы не смеете со мной так говорить, — надулся Брэдбери, приподнимаясь со стула.
— Усади его, Райкер, — взялся за виски Джонсон.
Райкер вновь намотал на кулак галстук Брэдбери и грубо толкнул банкира на стул:
— Сиди и молчи.
В дверь постучали. Джонсон засуетился:
— Это, должно быть, сержант О’Мэлли. Впусти его, Райкер.
Райкер открыл дверь. Человек с брюшком, невысокий, с круглым розовощеким лицом и светлыми глазами, как будто совершенно лишенными выражения, пружинисто переступил через порог и вошел в кабинет Перри Мейсона. Он оглядел всю компанию.
— Привет, О’Мэлли, — сказал Перри Мейсон.
— Что вы тут делаете? — вместо приветствия спросил вошедший.
— Эта особа — Маджери Клун, она обвиняется в убийстве, — поспешно принялся докладывать Джонсон. — Перри Мейсон прятал ее в конторе. Он тайно похитил ее.
Светлые глаза О’Мэлли остановились на Маджери Клун, затем — на Перри Мейсоне и наконец на Джонсоне.
— Когда Мейсон что-то делает, — назидательно сказал сержант Джонсону, — он обычно знает, что делает. Наручники так необходимы?
— Это по подозрению в убийстве, — бестолково ответил Джонсон, — а Перри Мейсон делает признание.
— Что-что? — переспросил О’Мэлли.