— Разумеется, нет, — сердито отозвался Картрайт. — Он ведь и не должен знать, верно?
— Верно, — кивнул Мейсон. — Я просто поинтересовался.
— Ну, он об этом не знает и не узнает!
— Превосходно, — сказал Мейсон. — С завещанием мы разобрались. Как насчет собаки?
— С собакой нужно что-то сделать.
— Что именно вы хотите предпринять?
— Я хочу, чтобы Фоули арестовали.
— На каком основании?
— На таком, что он сводит меня с ума. Так нельзя обращаться с собакой. Это часть плана преследования! Этот человек прекрасно знает, как я отношусь к собачьему вою! Он купил собаку и научил ее выть! Собака раньше не выла — это началось только в последнюю ночь или две. Он делает это специально, чтобы изводить меня и свою жену! Она лежит больная в постели, а собака рядом воет! Значит, рядом кто-то скоро должен умереть!
Картрайт говорил быстро, лихорадочно сверкая глазами и беспорядочно жестикулируя.
Мейсон поджал губы.
— Думаю, — произнес он, — я не смогу заняться вашим делом, мистер Картрайт. Сейчас я очень занят — только что вернулся с процесса об убийстве и…
— Знаю, — прервал Картрайт. — Вы думаете, что я спятил и беспокою вас из-за ерунды. Но это не так. Уверяю вас, это одно из самых крупных дел, которыми вам когда-либо приходилось заниматься. Я потому и пришел, что вы вели то дело об убийстве. Я был в суде и слушал вас. Вы отличный адвокат — с самого начала обошли на корпус окружного прокурора.
Мейсон улыбнулся.
— Благодарю за лестное мнение, мистер Картрайт, — сказал он, — но вы должны понимать, что моя работа в основном протекает в суде. Я специализировался на судебных процессах. Составление завещаний не совсем по моей части, а историю с воющей собакой, по-моему, можно уладить без помощи адвоката…
— Нет, нельзя, — возразил Картрайт. — Вы не знаете, что за тип этот Фоули. Возможно, думаете, что гонорар не будет стоить потраченного вами времени, но я хорошо заплачу.
Вынув из кармана туго набитый бумажник, Картрайт открыл его, извлек три купюры и протянул их адвокату, но деньги выскользнули из его дрожащих пальцев и упали на блокнот.
— Здесь триста долларов, — сказал он. — Это задаток. По окончании дела заплачу вам гораздо больше. Я еще не был в банке и не снял деньги со счета, но собираюсь это сделать. У меня достаточно денег в банковском сейфе…
Но Перри Мейсон не стал обсуждать вопрос о гонораре. Кончики его твердых чувствительных пальцев бесшумно постукивали по столу.
— Если я буду действовать в качестве вашего адвоката, мистер Картрайт, — медленно проговорил он, — то так, как сочту наилучшим для вашего блага и ваших интересов. Вы это понимаете?
— Конечно, понимаю. Этого я от вас и хочу. Только согласитесь взяться за это дело — большего и не прошу.
Перри Мейсон подобрал три сотенные купюры, сложил их и сунул в карман.
— Хорошо, — кивнул он. — Я займусь этим. Вы хотите, чтобы Фоули арестовали, не так ли?
— Да.
— Это не должно составить особого труда. Вы просто подадите жалобу под присягой, и магистрат выпишет ордер на арест. Но почему вы решили нанять для этого меня? Хотите, чтобы я выступал в суде от вашего имени?
— Вы не знаете Клинтона Фоули, — упрямо повторил Артур Картрайт. — Он мне отомстит. Вчинит против меня иск за злонамеренное судебное преследование, а возможно, просто заставит собаку выть, чтобы заманить меня в ловушку.
— Что у него за собака? — спросил Мейсон.
— Здоровенная полицейская овчарка.
Несколько секунд Перри Мейсон разглядывал собственные пальцы, барабанящие по столу, потом ободряюще улыбнулся Картрайту.
— С юридической точки зрения, — заметил он, — всегда является хорошей защитой подать иск о злонамеренном судебном преследовании, если человек посоветуется с адвокатом, изложит ему все факты и будет действовать согласно его советам. Но я намерен избавить вас от угрозы подобного иска. Поведу вас к заместителю окружного прокурора, который занимается такими делами. Вы расскажете ему вашу историю — я имею в виду о собаке. О завещании рассказывать незачем. Если он решит, что следует выписать ордер, тогда все в порядке. Но предупреждаю: вы должны сообщить ему все факты. Рассказав обо всем честно и откровенно, вы получите надежную защиту против любого иска, который может подать Фоули.
Картрайт облегченно вздохнул:
— Теперь вы говорите разумно. Это как раз такой совет, за который я готов платить. Где мы найдем этого заместителя окружного прокурора?