— Когда Фоули сообщил тебе все это? — осведомился Мейсон, взглянув на часы.
— Всего несколько минут назад.
— Он был в твоем офисе?
— Он и сейчас здесь.
— Хорошо. Задержи его у себя — я хочу сам его выслушать. Я адвокат Картрайта и намерен проследить, чтобы с моим клиентом обошлись справедливо. Сейчас же выезжаю к тебе. — Не дав Доркасу шанса возразить, Мейсон положил трубку и обернулся к Делле Стрит: — Свяжись с Картрайтом, Делла, и передай ему, что я хочу как можно скорее с ним встретиться. Скажи, чтобы он отправился в какой-нибудь отель, зарегистрировался там под своим именем, но не говорил никому, куда идет. Потом пусть он позвонит тебе и сообщит название отеля, а ты перезвонишь мне. Предупреди, чтобы он держался подальше от моего офиса и своего дома, пока я с ним не повидаюсь. Я еду в окружную прокуратуру выяснить, что там происходит. Этот Клинтон Фоули начал создавать осложнения.
Щелкнув пружинным замком двери, Мейсон вышел в коридор и был уже на полпути к лифту, когда дверь закрылась и замок защелкнулся снова.
Выбежав на улицу, он остановил такси и крикнул шоферу:
— В окружную прокуратуру! Езжайте побыстрее — я уплачу штраф!
Вскочив в машину, Перри Мейсон захлопнул дверцу и откинулся на подушки. Во время поездки он сидел, устремив вперед невидящий взгляд и задумчиво наморщив лоб. Его тело механически раскачивалось из стороны в сторону, когда машина поворачивала за угол или обходила препятствия.
Такси затормозило у тротуара, и шофер вынул чек из счетчика, но Перри Мейсон бросил ему пятидолларовую купюру и сказал:
— Сдачи не надо, приятель.
Он быстро пересек тротуар, поднялся на девятый этаж и сообщил девушке, сидящей за справочным столиком:
— Пит Доркас ожидает меня.
Пройдя мимо девушки, Мейсон двинулся по длинному коридору, остановился у двери, на матовом стекле которой было лаконично выведено позолотой «М-р Доркас», и постучал.
— Войдите, — послышался ворчливый голос Пита Доркаса.
Перри Мейсон повернул ручку и шагнул в комнату.
Пит Доркас восседал за письменным столом с недовольным выражением лица. Сидящий напротив человек приподнялся со стула и вопрошающе посмотрел на Мейсона.
Это был крупный мужчина ростом более шести футов, с широкими плечами, мощной грудью и длинными руками. Он выглядел несколько толстоватым в талии, но это не умаляло впечатления от его атлетической фигуры. На вид ему было лет сорок.
— Полагаю, вы Перри Мейсон? — осведомился он звучным голосом. — Адвокат мистера Картрайта?
Мейсон стоял, расставив ноги и устремив на мужчину холодный, оценивающий взгляд.
— Да, — ответил он, кивнув, — я адвокат мистера Картрайта.
— А я его сосед, мистер Клинтон Фоули, — представился мужчина, протянув руку с любезной улыбкой.
Сделав два шага вперед, Мейсон обменялся с ним кратким рукопожатием и повернулся к Доркасу:
— Прости, если заставил тебя ждать. Пит, но это важно. Я все объясню тебе чуть позже. Мне нужно выяснить, что здесь происходит.
— Ничего, — ответил Доркас, — кроме того, что я занят и ты вчера отнял у меня кучу времени из-за воющей собаки, которая и не думала выть, а теперь оказывается, что твой клиент законченный псих.
— Почему ты думаешь, что он псих? — спросил Мейсон.
— А почему ты вчера так думал? — раздраженно откликнулся Доркас. — Ты же сказал мне по телефону, что считаешь его сумасшедшим, и попросил привести доктора, чтобы он на него взглянул.
— Не передергивай мои слова, Доркас, — возразил Мейсон. — Я видел, что у человека вконец расшатались нервы, и хотел выяснить, нет ли у него чего-нибудь посерьезнее, — вот и все.
— Еще как хотел! — с тяжеловесным сарказмом отозвался Доркас. — Ты думал, что он псих, и хотел в этом убедиться, прежде чем совать голову в петлю.
— Что ты имеешь в виду? — осведомился Мейсон.
— Ты отлично знаешь, что я имею в виду. Вчера ты явился сюда с человеком, который собирался требовать ордер на арест известного и состоятельного гражданина. Естественно, ты хотел удостовериться, что это не выйдет вам боком. За это тебе и заплатили. Вот почему ты не просил ордер, а добился уведомления. Ну, мистер Фоули его получил, пришел сюда и многое мне рассказал.
Перри Мейсон смотрел в лицо Питу Доркасу, покуда стальные глаза окружного прокурора не опустились под его упорным взглядом.
— Вчера я приходил сюда, — медленно сказал он, — потому что хотел вести с тобой дело по-честному и ожидал от тебя того же. Я говорил тебе, что мой клиент нервничает. Он сам мне об этом сказал и объяснил, что его нервирует постоянный собачий вой. Существует постановление, запрещающее содержать животных, которые беспокоят окружающих шумом. Мой клиент вправе рассчитывать на защиту закона, даже если речь идет о человеке, обладающем политическим влиянием.