Вскоре щелкнул замок, и дверь открылась.
Перед Мейсоном стояла сухопарая особа лет пятидесяти пяти с бесцветными глазами, тонким решительным ртом, острым подбородком и длинным прямым носом.
— Что вам нужно? — осведомилась она монотонным голосом глухого.
— Мне нужен мистер Картрайт, — громко ответил Перри Мейсон.
— Говорите громче — я вас не слышу.
— Мне нужен мистер Картрайт, мистер Артур Картрайт! — крикнул Мейсон.
— Его здесь нет.
— А где он?
— Не знаю, но не здесь.
Шагнув вперед, Перри Мейсон склонился к уху женщины.
— Я адвокат Картрайта, — сказал он, — и должен видеть его немедленно.
Слегка отступив, женщина окинула его внимательным взглядом усталых, поблекших глаз и медленно покачала головой:
— Я слышала, как он говорил о вас. Вчера вечером он написал вам письмо и велел мне отправить его по почте, а потом ушел. Вы получили письмо?
Мейсон кивнул.
— Как ваше имя? — спросила женщина.
— Перри Мейсон.
— Верно, — кивнула она. — Это имя было на конверте.
Ее лицо было лишено всякого выражения, а голос звучал так же монотонно.
Перри Мейсон вновь поднес губы к ее уху и крикнул:
— Когда ушел мистер Картрайт?
— Вчера вечером, около половины одиннадцатого.
— Он возвращался после этого?
— Нет.
— А он взял с собой чемодан?
— Нет.
— И не упаковывал вещи?
— Нет, только сжег несколько писем.
— Он вел себя так, словно готовился к отъезду?
— Он сжег письма и какие-то бумаги — это все, что я знаю.
— Перед уходом мистер Картрайт не говорил, куда направляется?
— Нет.
— У него есть автомобиль?
— Нет.
— Он заказал такси?
— Нет, пошел пешком.
— А вы не видели, куда он пошел?
— Нет, было темно.
— Не возражаете, если я войду?
— Вам незачем входить. Мистера Картрайта здесь нет.
— Но вы не против, если я войду и подожду его возвращения?
— Его не было всю ночь. Я не знаю, вернется ли он.
— Но он не говорил вам, что не собирается возвращаться?
— Нет.
— Вам выплатили жалованье?
— Это не ваше дело.
— Но я его адвокат.
— Все равно не ваше.
— Вы не знаете, что было в письме, которое вам поручили отправить мне вчера вечером?
— А это не мое дело. Вы занимайтесь своими делами, а я буду заниматься моими.
— Поймите, это очень важно, — настаивал Перри Мейсон. — Я хочу, чтобы вы поискали в доме что-нибудь, что могло бы мне помочь. Я должен найти Артура Картрайта. Если он куда-то уехал, мне нужно знать куда. Найдите для меня какое-нибудь указание. Я хочу знать, каким транспортом он воспользовался — автомобилем, поездом или самолетом. Ведь ему нужно было заказать билет, сделать какие-то приготовления…
— Я ничего не знаю, — повторила женщина. — Это не мое дело. Я прибираюсь в доме — вот и все. К тому же я глухая и не слышу, что происходит вокруг.
— Как ваше имя? — спросил Мейсон.
— Элизабет Уокер.
— Сколько времени вы знаете мистера Картрайта?
— Два месяца.
— Вам что-нибудь известно о его друзьях или семье?
— Мне известно только, как вести хозяйство в этом доме.
— Вы будете здесь позже?
— Конечно, буду. Я должна здесь оставаться — мне за это платят.
— Сколько времени вы тут останетесь, если мистер Картрайт не вернется?
— Пока не истечет мой срок службы.
— А когда он истечет?
— Это мое дело, мистер адвокат. Прощайте. — Она захлопнула дверь с такой силой, что дом содрогнулся.
Несколько секунд Перри Мейсон стоял, уставясь на дверь, с полуулыбкой на лице. Потом он начал спускаться с крыльца. Оказавшись на тротуаре, почувствовал знакомое покалывание в затылке и резко повернулся.
Мейсон успел заметить, как сдвинулись тяжелые портьеры в окне дома Клинтона Фоули, но не смог разглядеть лица, которое наблюдало за ним из этого окна.
Глава 6
Пол Дрейк был высокий мужчина с сутулыми плечами и насмешливым взглядом. Долгий опыт наблюдения за капризами людской натуры научил его воспринимать все — начиная от убийства — с безмятежным спокойствием.
Когда Перри Мейсон вернулся в офис, Дрейк уже поджидал его.
Мейсон улыбнулся Делле Стрит и сказал детективу:
— Входи, Пол.
Дрейк последовал за ним в кабинет.
— Что все это значит?
— Опишу тебе коротко и ясно, — отозвался Мейсон. — Человек по фамилии Картрайт, проживающий на Милпас-драйв, 4893, жалуется, что парень по имени Клинтон Фоули, живущий в доме 4889 на той же улице, держит у себя собаку, которая воет. Картрайт нервничает — возможно, он слегка неуравновешен. Я веду его к Питу Доркасу, чтобы подать жалобу, и устраиваю так, чтобы доктор Чарлз Купер присутствовал при разговоре и составил о нем мнение. Купер диагностирует у него маниакально-депрессивный психоз — ничего серьезного; заболевание скорее функциональное, чем органическое. Но я настаиваю, что постоянный собачий вой может серьезно повредить психически неуравновешенному человеку. Доркас отправляет Фоули повестку, дабы тот пришел и назвал причину, по которой не следует выписывать ордер на арест.