— Так оно и есть.
— Не похоже. Господи, да это самая лучшая улика, какую полиция могла заполучить! С помощью этого платка они сумеют меня выследить.
— Они в любом случае выследят вас и допросят. А вы не можете себе позволить ни лгать им, ни говорить правду. Вы в серьезной передряге и должны помалкивать, понимаете?
— Но это восстановит против меня всех — полицию, общественное мнение, кого угодно!
— Именно к этому я и веду. Я был обязан передать платок полиции, так как он является вещественным доказательством. Полиция в этом деле буквально висит у меня на хвосте — они будут рады уличить меня в сообщничестве. Это им не удастся. Но вы должны использовать ваши мозги, чтобы выбраться из этой переделки. Полицейские явятся сюда, засыплют вас вопросами. Вы скажете им, что будете отвечать только в присутствии своего адвоката и что он вам это посоветовал. Не отвечайте ни на один вопрос, понятно?
— Да, вы уже говорили мне это.
— Вы сможете это сделать?
— Думаю, что да.
— Вы должны постараться. В этом деле еще много неясного. Я не хочу, чтобы вы рассказывали что-нибудь, пока я не разберусь во всех фактах.
— Но газеты напишут, что я отказываюсь говорить!
— Вот теперь вы начинаете подбираться к сути дела, — усмехнулся Перри Мейсон. — Для этого я и пришел к вам. Ничего не рассказывайте ни полиции, ни репортерам, но скажите, что вы хотите все объяснить, а я вам не позволяю. Скажите, что хотите позвонить мне и убедить меня разрешить вам говорить. Когда свяжетесь со мной по телефону, скажите, что хотели бы сообщить по крайней мере о том, что вы делаете в этом городе, что произошло в Санта-Барбаре и каковы были ваши планы. Умоляйте меня со слезами в голосе. Но я буду тверд и отвечу, что с той минуты, когда вы заговорите, вам придется искать другого адвоката.
— Думаете, это сработает?
— Уверен. Газетам нужен материал для статьи. Они попытаются раздобыть его еще где-нибудь, а если не смогут, то напечатают на первых полосах, что вы хотите все рассказать, но я вам не разрешаю.
— А как же полиция? Они меня отпустят?
— Не знаю.
— Вы имеете в виду, что меня арестуют? Боже мой, я этого не вынесу! Возможно, я смогу выдержать, если меня станут расспрашивать здесь, в моей комнате. Но если они отправят меня в тюрьму, в участок и начнут допрашивать, я сойду с ума! Я не могу допустить, чтобы меня отдали под суд! Как по-вашему, такое может случиться?
Мейсон поднялся и посмотрел на нее в упор:
— Не валяйте дурака — со мной этот номер не пройдет. Вы в переделке и отлично это знаете. Вы приехали в дом вашего мужа, открыли дверь отмычкой и нашли его мертвым на полу. Вы увидели пистолет и поняли, что это убийство, но не уведомили полицию, а отправились в отель и зарегистрировались под вымышленным именем. Если вы думаете, что в таких обстоятельствах вас не заберут в полицейское управление, то вы просто спятили.
Женщина заплакала.
— Слезами горю не поможешь, — жестко добавил Мейсон. — Помощь придет к вам, если вы будете шевелить мозгами и следовать моим указаниям. Не признавайтесь, что были в отеле «Бридмонт» или зарегистрировались где-то под чужим именем. Не говорите ничего, кроме того, что наняли меня и не ответите ни на один вопрос без моего присутствия и моих советов. Можете лишь горько жаловаться репортерам, что хотели бы все рассказать, но я вам не позволяю. Все ясно?
Она кивнула.
— Хорошо, — сказал Мейсон. — С предварительными переговорами покончено. Теперь еще кое-что…
В дверь властно постучали.
— Кто знает, что вы здесь? — осведомился Перри Мейсон.
— Никто, кроме вас.
Адвокат подал ей знак молчать и задумчиво нахмурился, глядя на дверь.
Стук повторился — на сей раз он звучал громче и настойчивей.
— Думаю, — тихо сказал Мейсон, — вам пора взять себя в руки. Помните, что ваша судьба зависит только от вас. Если вы сумеете сохранить самообладание, я смогу вам помочь.
Он подошел к двери и, отодвинув засов, открыл ее. Сержант Голкомб, позади которого стояли еще двое мужчин, изумленно уставился на Мейсона.
— Что вы тут делаете? — осведомился он.
— Разговариваю с моей клиенткой Бесси Форбс, вдовой Клинтона Форбса, проживавшего на Милпас-драйв, 4889, под именем Клинтона Фоули. Вас удовлетворяет такой ответ?
Сержант шагнул в комнату.
— Еще как, — сказал он. — Теперь я знаю, где вы взяли этот платок. Миссис Форбс, вы арестованы за убийство Клинтона Форбса. Предупреждаю, что все, сказанное вами, может быть использовано против вас.