Во время этой речи Клод Драмм ни разу не повысил голоса, но звучавшая в нем убежденность завладела вниманием присяжных.
Закончив, он вернулся к своему месту и сел.
— Вы желаете произнести вступительное обращение сразу же или позже? — спросил судья Маркхэм у Перри Мейсона.
— Мы произнесем его позже, — ответил адвокат.
— Ваша честь, — поднявшись, сказал Драмм, — задача укомплектовать состав жюри по делу об убийстве обычно выполняется за один день или даже несколько дней. Это жюри было укомплектовано в очень короткий срок, что меня несколько удивляет. Могу я просить перенести заседание на завтра?
Судья Маркхэм покачал головой и улыбнулся:
— Нет. Суд немедленно приступит к слушанию. Суду известно, что защита, представленная в данном процессе, имеет обыкновение существенно упрощать дело. Поэтому суд считает нецелесообразным замедлять взятый темп.
— Очень хорошо, — с достоинством произнес Драмм. — Я вызываю Телму Бентон. Прошу учесть, что в этот раз я вызываю ее, только чтобы установить состав преступления. Позднее я допрошу ее более подробно.
— Хорошо, — кивнул судья Маркхэм, — это будет учтено.
Телма Бентон подняла руку, принесла присягу и заняла свидетельское место. Она назвала свое имя и заявила, что ей двадцать восемь лет, что ее теперешний адрес — меблированные комнаты «Ривервью», что она была знакома с Клинтоном Форбсом более трех лет, работала его секретарем в Санта-Барбаре, а когда он уехал, сопровождала его и поселилась в доме номер 4889 на Милпас-драйв, где исполняла обязанности экономки.
Клод Драмм кивнул.
— Видели ли вы вечером семнадцатого октября этого года мертвое тело в доме номер 4889 на Милпас-драйв? — спросил он.
— Да.
— Чье это было тело?
— Клинтона Форбса.
— Он арендовал этот дом под именем Клинтона Фоули?
— Да.
— Кто проживал там вместе с ним?
— Миссис Пола Картрайт, жившая там под именем Эвелин Фоули и выдававшая себя за его жену, А Вонг, повар-китаец, и я.
— В доме также была полицейская овчарка?
— Да.
— Как ее звали?
— Принц.
— Когда мистер Форбс приобрел эту собаку?
— Около четырех лет назад.
— Вы впервые увидели собаку в Санта-Барбаре?
— Да.
— И собака сопровождала всех вас в этот город?
— Да.
— А вы, в свою очередь, сопровождали мистера Форбса и миссис Картрайт?
— Да.
— Когда вы видели мертвое тело Клинтона Форбса, видели ли вы также полицейскую овчарку?
— Да.
— Где она находилась?
— В той же комнате.
— В каком состоянии?
— Пес был мертв.
— Вы заметили что-либо, указывающее на причину смерти?
— Да, собаку застрелили, как и мистера Форбса. На полу лежали пистолет «кольт» 38-го калибра и четыре пустые гильзы, вытолкнутые автоматическим механизмом оружия.
— Когда вы в последний раз видели Клинтона Форбса живым?
— Вечером семнадцатого октября.
— В котором часу?
— Приблизительно в четверть седьмого.
— После этого вы находились дома?
— Нет, я уехала, и мистер Клинтон Форбс был тогда жив и здоров. Когда я увидела его в следующий раз, он был мертв.
— Вы заметили что-нибудь необычное? — спросил Драмм.
— Очевидно, мистер Форбс брился — на его лице оставалось мыло. Тело находилось в библиотеке, к которой примыкает спальня с ванной.
— Где держали собаку?
— Пса держали на цепи в ванной, — ответила Телма Бентон, — после жалобы соседа.
— Думаю, — сказал Клод Драмм, — вы можете подвергнуть свидетельницу перекрестному допросу по данным ею показаниям.
Перри Мейсон лениво кивнул. Взгляды присяжных устремились на него.
Он заговорил глубоким, но негромким и лишенным выражения голосом:
— Была подана жалоба, что собака воет?
— Да.
— Обитателем соседнего дома?
— Да.
— И этим соседом был мистер Артур Картрайт, муж женщины, выдававшей себя за жену Клинтона Форбса?
— Да.
— Была ли миссис Картрайт дома во время убийства?
— Нет.
— Вы знаете, где она находилась?
— Не знаю.
— Когда вы видели ее в последний раз?
Клод Драмм быстро поднялся.
— Ваша честь, — заявил он, — совершенно очевидно, что это явится фактом в пользу подсудимой. В настоящее время не следует проводить перекрестный допрос по этому поводу.