Мейсон улыбнулся и похлопал ее по плечу:
— Бери такси и поезжай домой. Если я кому-нибудь понадоблюсь, ты не знаешь, где меня можно найти.
Девушка кивнула и на сей раз без колебаний направилась к двери и вышла.
Подождав, пока она спустится в лифте, Перри Мейсон выключил свет, надел пальто, запечатал письмо, взял портативную машинку и вышел из офиса. Сев в свою машину, он отправился в другой район, опустил письмо в почтовый ящик и поехал по извилистой дороге, ведущей к водохранилищу на холмах за городом. На берегу водохранилища Мейсон вышел из автомобиля и бросил машинку в воду. Когда над поверхностью воды взметнулся миниатюрный гейзер, он уже нажимал на педаль стартера.
Глава 19
Радиаторы все еще уютно шипели в офисе Перри Мейсона, когда туда прибыл Пол Дрейк.
— Пол, — обратился к нему адвокат, — мне нужен человек, готовый рискнуть.
— У меня полным-полно таких, — отозвался Дрейк. — Что именно ты хочешь?
— Я хочу, чтобы этот человек позвонил Телме Бентон, назвался репортером «Кроникл» и сообщил ей, что заведующий отделом репортажей дал добро на уплату десяти тысяч долларов за эксклюзивные права на публикацию ее дневника. Пускай он договорится с Телмой Бентон о встрече, во время которой сможет обследовать дневник. Если она хочет, то может пригласить еще кого-нибудь на эту встречу. Сомневаюсь, что Телма предоставит ему дневник для изучения, но она позволит взглянуть на него. Мне нужно, чтобы этот человек вырвал из дневника страницу, помеченную восемнадцатым октября.
— И что же записано на этой странице? — осведомился детектив.
— Не знаю.
— Она поднимет крик.
— Естественно.
— Что могут сделать с человеком, который вырвет страницу?
— Ничего особенного, — ответил Мейсон. — В крайнем случае попытаются припугнуть.
— А она не сможет подать иск о возмещении ущерба, если страница будет опубликована?
— Я не собираюсь ее публиковать, а просто намерен дать ей знать, что страница у меня.
— Конечно, не мое дело учить тебя твоему ремеслу, — заметил Дрейк, — но ты чертовски рискуешь. Я говорил тебе это раньше и повторяю снова.
— Знаю, — мрачно кивнул Мейсон, — но ко мне не могут придраться. Я действую исключительно в пределах своих прав. Журналисты каждый день проделывают куда более рискованные трюки, и никто и слова им не говорит.
— Ты не журналист, — напомнил Дрейк.
— Верно. Но я адвокат и представляю клиентку, которая имеет право на то, чтобы ее судили по справедливости. Клянусь богом, я ей это обеспечу!
— Значит, все эти эффектные трюки соответствуют твоим представлениям о справедливом суде?
— Мои представления о справедливом суде заключаются в выявлении всех фактов, что я и намерен сделать.
— Всех фактов или только благоприятных для твоей клиентки?
— Ну, — усмехнулся Перри Мейсон, — я не собираюсь вести дело в интересах окружного прокурора, если ты это имеешь в виду. Пускай он сам о себе позаботится.
Пол Дрейк отодвинул свой стул.
— Ты будешь нас защищать, если мы из-за этого угодим в передрягу?
— Разумеется. Я бы не стал втравливать вас ни во что, чего бы не позволил себе.
— Вся беда в том, — промолвил детектив, — что ты позволяешь себе слишком много. Между прочим, ты приобретаешь репутацию чародея закона.
— В каком смысле чародея? — осведомился Мейсон.
— Считают, что ты можешь вытащить нужный вердикт из шляпы, как фокусник — кролика. Твои методы необычны — они чересчур эффектны и театральны.
— Американцы любят эффекты, — сказал Мейсон. — Мы не похожи на англичан — им нужны достоинство и порядок, а нам — театральность и драматизм. Это национальная черта. Мы не привыкли медлить и размышлять — нам подавай эффектное зрелище.
— Ну, твой стиль именно таков, — заметил Дрейк, вставая. — Сегодняшнее заседание это продемонстрировало. Все газеты города пишут не об обвинении против Бесси Форбс, а о том, с каким блеском были дискредитированы показания водителя такси, и выражают уверенность, что эти показания ничего не стоят.
— Ну, так оно и есть.
— Тем не менее, — возразил Дрейк, — ты знаешь не хуже меня, что Бесси Форбс действительно ездила в этом такси. Она была той женщиной, которая входила в дом.
— Это всего лишь предположение, — заметил адвокат, — если только окружной прокурор не представит каких-то новых доказательств.
— Ладно, я пошел, — сказал Дрейк. — Тебе нужно что-нибудь еще?