— Телма Бентон вызывается для продолжения перекрестного допроса, — объявил судья Маркхэм.
Клод Драмм поднялся с места.
— Ваша честь, — заговорил он, — события приняли поразительный и абсолютно неожиданный оборот. Я знаю, что, учитывая обстоятельства, ваша честь не потребует от меня упоминать о сущности этих событий, по крайней мере перед жюри. Но я чувствую, что мое присутствие как заместителя окружного прокурора, знакомого с фактами этого дела, настоятельно необходимо во многих местах, и ходатайствую о переносе заседания на завтрашнее утро.
Судья Маркхэм посмотрел поверх очков на Перри Мейсона.
— У вас есть возражения, адвокат? — спросил он.
— Да, — ответил Мейсон, вставая. — Права обвиняемой требуют, чтобы перекрестный допрос данного свидетеля завершился на этом заседании. Я упоминал об этом перед началом допроса и достиг соглашения с обвинителем.
— Правильно, — подтвердил судья. — Ходатайство о переносе отклонено.
— Но ваша честь должны понять… — взволнованно начал Драмм.
— Довольно, — прервал судья Маркхэм. — Решение принято. Продолжайте, мистер Мейсон.
Перри Мейсон устремил на Телму Бентон долгий обвиняющий взгляд.
Она опустила глаза, переминаясь с ноги на ногу. Ее лицо стало белым, как стена позади.
— Насколько я понял из ваших показаний, — медленно начал Мейсон, — Пола Картрайт уехала из дома на Милпас-драйв в такси утром семнадцатого октября.
— Верно, — кивнула Телма.
— Вы видели, как она уезжала?
— Да, — тихо отозвалась она?
— Должен ли я понимать, — повысил голос Перри Мейсон, — что вы видели Полу Картрайт живой утром семнадцатого октября этого года?
Телма неуверенно закусила губу.
— Прошу занести в протокол, — вежливо произнес Мейсон, — что свидетельница колеблется.
Клод Драмм вскочил на ноги.
— Это абсолютно несправедливо, — заявил он. — Я возражаю против этого вопроса. Прежде всего, он спорный, к тому же его уже задавали и получили ответ, и, наконец, он не соответствует правилам перекрестного допроса.
— Протест отклонен, — сказал судья Маркхэм. — Занесите в протокол, что свидетельница колеблется перед ответом.
Телма Бентон подняла взгляд, в котором застыл панический страх.
— Не могу сказать, что видела ее в буквальном смысле, — заговорила она. — Я слышала шаги вниз по лестнице от ее комнаты, видела такси, стоявшее у дома, и женщину, севшую в такси, которое вскоре отъехало. Мне казалось само собой разумеющимся, что эта женщина — миссис Картрайт.
— Значит, вы не видели ее? — настаивал Перри Мейсон.
— Нет, — тихо признала она. — Не видела.
— Далее, — продолжал Мейсон, — вы идентифицировали это письмо как написанное почерком миссис Картрайт.
— Да, сэр.
Перри Мейсон предъявил фотокопию телеграммы, отправленной из Мидуика.
— По-вашему, — спросил он, — эта телеграмма также написана почерком Полы Картрайт?
Свидетельница вновь заколебалась, закусив губу.
— В обоих документах почерк одинаковый, не так ли? — продолжал Мейсон.
— Да, — еле слышно отозвалась Телма Бентон. — Думаю, это один и тот же почерк.
— Думаете, но не знаете? Ведь вы уверенно опознали в письме почерк Полы Картрайт. Как насчет телеграммы? Она написана тем же почерком или нет?
— Да, — тем же шепотом ответила свидетельница. — Это почерк миссис Картрайт.
— Следовательно, миссис Картрайт отправила эту телеграмму из Мидуика утром семнадцатого октября?
— Очевидно, — тихо сказала Телма.
Судья Маркхэм постучал молоточком.
— Миссис Бентон, пожалуйста, говорите громче, чтобы присяжные могли вас слышать.
Женщина подняла голову, посмотрела на судью и слегка покачнулась.
Клод Драмм снова поднялся:
— Ваша честь, теперь ясно, что свидетельница больна. Я прошу отложить заседание из сострадания к свидетельнице, без сомнения перенесшей тяжелый шок.
Судья Маркхэм медленно покачал головой.
— Я считаю, что перекрестный допрос следует продолжить, — сказал он.
— Если слушание можно перенести на завтра, — с отчаянием заявил Клод Драмм, — есть некоторый шанс, что дело может быть прекращено.
Перри Мейсон круто повернулся. Он стоял, слегка расставив ноги и воинственно выпятив подбородок; его голос отзывался в зале гулким эхом:
— К сведению суда, именно этой ситуации я хотел бы избежать. Против моей подзащитной публично выдвинуто обвинение, и она имеет право получить вердикт присяжных о своей невиновности. Прекращение дела обвинителем оставит пятно на ее имени.