Но даже бывалого судью поразила необычайная покладистость адвоката. Он достаточно повидал выступлений Мейсона на процессах и понял, что тот готовит какой-то ход.
— Очень хорошо, — вздохнув, проворчал заместитель окружного прокурора. — Очень…
— Теперь вы можете приступить к проверке присяжных, — сказал судья, кивая Лукасу.
Обвинитель провел процедуру с особой тщательностью. Очевидно, он считал, что Мейсону удалось протащить в состав скамьи присяжных своих людей. Он не понимал, что у присутствующей публики росло предубеждение против него, придирающегося без видимых оснований к составу присяжных и пытающегося уличить их во лжи и пристрастности.
Постепенно лицо судьи Маркхэма приняло благодушное выражение. Блестящими глазами он посматривал на Мейсона, разгадав его маневр. Он давно уяснил, что, если Мейсон выглядит особенно наивным и бесстрастным, значит, нужно ждать жарких боев и неожиданных выпадов.
Наконец заседание началось.
Джон Лукас выглядел возбужденным и напряженным. Мейсон казался изысканно вежливым и уверенным, что невиновность его клиентки будет доказана без особого труда.
Первым вызвали для дачи показаний офицера Гарри Экстера. Этот свидетель выступал с присущей полицейскому подозрительностью к адвокату защиты, опасаясь какого-нибудь подвоха с его стороны. Со скрупулезной дотошностью он рассказал, как прибыл в Колмонт-апартментс, как нашел там мужчину в бессознательном состоянии и какие меры им были приняты после этого.
Лукас предъявил для обозрения кольцо с ключами от гаража и машин.
— Вы хотели бы их осмотреть, господин адвокат? — спросил он.
Мейсон с безразличным видом покачал головой.
Экстер подтвердил, что это именно те ключи, которые были найдены в квартире убитого. После этого ключи были приобщены к делу в качестве вещественного доказательства со стороны обвинения. Далее свидетель опознал фотографию комнаты, в которой был обнаружен труп, и сообщил некоторые подробности относительно положения тела и мебели. После этого к допросу приступил Мейсон. Он не повышал голоса и даже не поднял головы, продолжая сидеть в свободной позе человека, непринужденно говорившего на интересную тему.
— Был ли в комнате, где обнаружен убитый, будильник? — спросил Мейсон.
— Да, сэр.
— Какова его судьба?
— Он был изъят из квартиры в качестве вещественного доказательства.
— Вы бы узнали этот будильник, если бы вам его предъявили?
— Да.
Мейсон повернулся к Джону Лукасу:
— Будильник у вас?
— Да, — ответил тот, ничего не понимая.
— Будьте добры предъявить его Высокому суду.
— Как только его доставят сюда, — ответил заместитель окружного прокурора.
— Чем привлек ваше внимание этот будильник? — спросил Мейсон у свидетеля.
— Он был поставлен на два часа ночи. Может быть, на два часа без нескольких минут.
— Часы шли?
— Да.
— Посмотрите на фотографию. Скажите, на ней изображен тот самый будильник?
— Да.
— Будьте добры, покажите фотографию членам Высокого суда.
Свидетель обошел присяжных, поочередно показывая каждому будильник на фотографии.
— Могу ли я попросить представить Высокому суду будильник в качестве вещественного доказательства? — вкрадчивым голосом спросил Мейсон.
— Его представят Высокому суду, как только доставят сюда, — заверил Лукас.
— Я бы хотел задать несколько вопросов свидетелю по поводу этого будильника, — обратился Мейсон к судье Маркхэму, — имея его перед глазами как вещественное доказательство.
— Будильник не был представлен на процесс представителями обвинения, — объяснил судья Маркхэм. — Мне думается, не следует прерывать нашей работы. Как только будильник будет доставлен, я дам вам возможность допросить данного свидетеля.
— Хорошо, ваша честь, — согласился Мейсон. — Пока у меня вопросов нет.
Мейсон сел на свое место.
После этого в качестве свидетелей вызывались работники отдела по раскрытию убийств и бригады «Скорой помощи». Врач описал ранение, нанесенное пострадавшему топором, которое впоследствии стало причиной его смерти. Наконец, обвинение предъявило суду сам топор, на котором все еще видны были пятна крови и волосы, приставшие к лезвию.
Мейсон сидел совершенно неподвижно, словно происходившее его не касалось. Он не задал ни одного вопроса свидетелям, выступавшим один за другим.
После короткого перерыва в свидетельскую ложу был приглашен Фрэнк Лейн — веселый и энергичный молодой человек, работающий на бензозаправочной станции механиком, который обслуживал машину Роды в ночь на шестнадцатое июня.