— Возражаю, ваша честь! — Мейсон вскочил на ноги. — Вопрос, заданный в такой форме, подсказывает ответ! Свидетель только что показал, что до этого случая никогда не слышал звука дверного звонка у соседей. Поэтому нельзя спрашивать, можно ли его услышать на таком расстоянии. Дело Высокого суда сделать подобный вывод. Поскольку мистер Крейндейлл никогда не слышал звонка в квартире Мокси, то может только предположительно высказать свое соображение по данному вопросу.
— Возражение принято, — постановил судья Маркхэм.
— Вы хорошо слышали телефонный звонок, мистер Крейндейлл? — нахмурившись, спросил Лукас.
— Да, сэр.
— Вы отчетливо его слышали?
— Совершенно отчетливо. Настолько, что в первый момент решил, что это звонит наш телефон.
— По вашему мнению, телефонный звонок сильно отличается от дверного?
— Вношу протест против наводящих вопросов! — возразил Мейсон.
— Протест принят, — сказал судья Маркхэм.
Немного подумав, Лукас нагнулся к своему помощнику и отдал какое-то распоряжение. На его лице появилась хитрая усмешка. Выпрямившись, он сказал:
— У меня все, у защиты есть еще вопросы?
— Нет, — покачал головой Мейсон.
— Объявляется перерыв, — объявил судья Маркхэм, — во время которого членов скамьи присяжных отвезут для осмотра места происшествия. В течение этого времени присяжные не должны формулировать или высказывать мнения по существу дела. Только когда дело будет полностью представлено им, они смогут приступить к составлению выводов. Присяжные не будут также дискутировать между собой и не позволят, чтобы о деле дискутировали в их присутствии. Обвиняемую следует отослать обратно в камеру.
Глава 19
Присяжных отвезли на место происшествия в Колмонт-апартментс. Им показали оба здания и окна квартир, после чего проводили в квартиру В.
По указанию Джона Лукаса его помощник к этому времени договорился с Сиднеем Отисом и получил разрешение на осмотр квартиры. Лукас подошел к судье Маркхэму, отвел его в сторону и поманил пальцем Мейсона.
— Согласны ли вы проверить дверной звонок? — спросил заместитель окружного прокурора.
— Я не возражаю, — сказал Мейсон.
Полицейский нажал на звонок. Наверху послышалась не очень громкая трель.
— Поскольку эксперимент продолжается, то звонок следует снять, надлежащим образом идентифицировать и представить как вещественное доказательство, — заявил Мейсон.
— Хорошо, мы так и сделаем, — ответил Джон Лукас после небольшого раздумья. — Как зовут нынешнего хозяина этой квартиры?
— Сидней Отис, — ответил его помощник.
— Выпишите для него повестку, — распорядился Лукас. — Доставьте его в суд. Снимите звонок и тоже доставьте в суд… Тем временем мы проводим присяжных на второй этаж и покажем место преступления. Пусть они своими глазами увидят обстановку места убийства.
При этом он многозначительно посмотрел на сопровождавшего их полицейского.
Сначала присяжных провели в квартиру Крейндейлла. Когда все они столпились у раскрытых окон, из квартиры Отиса послышался настойчивый звонок.
— Это же равнозначно проведению следственного эксперимента, ваша честь! — возмущенно воскликнул Мейсон, схватив судью Маркхэма за руку. — Такие вещи не делают без согласия защиты! Так вот о чем, господин обвинитель, вы шептались с полицейским перед отъездом и о чем напомнили ему только что!
— Вы меня обвиняете? — возмутился Лукас.
— Прекратите, господа, — вмешался судья Маркхэм. — Вы привлекаете внимание присяжных.
— В таком случае мне придется просить членов Высокого суда не обращать внимания на этот звонок, — заявил Мейсон.
— Что ж, — усмехнулся Лукас со злорадным огоньком в глазах, — из протокола такую запись можно убрать, но в головах присяжных она останется. Так что не советую вам настаивать на физической невозможности услышать такой звонок.
Судья Маркхэм сочувственно посмотрел на Мейсона, а потом спросил:
— Настаиваете ли вы еще на какой-то проверке?
— Нет, — ответил Мейсон.
Лукас лишь покачал головой:
— В таком случае мы возвращаемся в суд.
— Заседание по делу «Народ против Роды Монтейн» продолжается! — объявил судья Маркхэм.
— Вызывается свидетельница Элен Крейндейлл, — сказал Джон Лукас.
Миссис Крейндейлл была одета с необыкновенной тщательностью, на ее лице застыло выражение понимания всей серьезности миссии, возложенной на нее судьбой. Ее показания во всем соответствовали показаниям мужа с той лишь разницей, что она не была такой сонной, когда в соседнем доме происходила борьба.