— А я думал, что вы знаете его, — ответил он. — Я слышал, как он что-то вам сказал.
— Он говорил не со мной, а с Гарри.
— Тогда Гарри может сообщить вам, кто он.
— Гарри не хочет отвечать. Он говорит, что это не мое дело. Поэтому я спрашиваю у вас.
Юрист покачал головой и улыбнулся:
— И из-за этого вы хотели видеть меня?
— Мне нужно знать, кто этот человек.
Перри перестал улыбаться:
— У меня юридическая контора, а не справочное бюро.
На мгновение в ее глазах вспыхнула злость, но она сдержалась.
— Возможно, вы правы. Если бы кто-нибудь пришел ко мне в контору и стал задавать такие вопросы, я бы…
— Вы бы что? — спросил Мейсон.
Она засмеялась:
— Возможно, я солгала бы и сказала, что не знаю.
Мейсон открыл коробку с сигаретами и протянул ей. Мгновение она колебалась, но все же взяла сигарету, уверенно постучала ею о ноготь большого пальца и наклонилась прикурить от спички, которую зажег Мейсон. Глубоко затянулась. Он протянул сигареты Гарри, но тот молча отказался. Закурив сам, Мейсон выжидательно посмотрел на девушку.
— Гарри попал в беду, — сказала она.
Помрачневший Гарри заерзал в кресле.
— Расскажи ему, Гарри, — попросила сестра.
— Расскажи ты! — так же невнятно и негромко, как и прежде, ответил брат.
— Вы слышали о Хартли Бассете? — обратилась она к адвокату.
— Кажется, слышал это имя по радио. Что-то насчет проката автомобилей?
— Да. Он дает напрокат автомобили — тексты рекламных объявлений звучат по радио, а кроме того, занимается делами, о которых по радио не объявляют. Он скупает краденые драгоценности и к тому же контрабандист.
Юрист удивленно поднял брови и хотел было что-то сказать, но вместо этого пыхнул сигаретой.
— У тебя нет доказательств, — негромко заметил Гарри.
— Ты сам мне сказал.
— Ну, я только предполагаю…
— Нет, Гарри. Это правда. Ты у него работал и знаешь о его делах.
— А что за беда у Гарри? — спросил Мейсон.
— Он растратил больше трех тысяч долларов этого Хартли Бассета.
Адвокат посмотрел на Гарри. Тот на мгновение поднял глаза, но тотчас снова опустил их и произнес еле слышно:
— Я собираюсь вернуть ему деньги.
— Мистер Бассет знает об этом?
— Теперь знает.
— Когда он узнал об этом?
— Вчера.
— Когда была совершена растрата? — Мейсон повернулся к Гарри. — Как давно это произошло? Вы взяли всю сумму сразу или брали частями? На что вы потратили деньги?
Гарри выжидательно посмотрел на сестру. Она сказала:
— Он брал деньги четыре раза — почти по тысяче долларов каждый раз.
— Каким образом это ему удавалось?
— Он подменял настоящие расписки поддельными.
Юрист нахмурился:
— Не понимаю, как это можно было совершать растраты, если были приняты документы о сделках.
Гарри чуть повысил голос, впервые с тех пор, как появился в кабинете Мейсона, и обратился к сестре:
— Не стоит входить во все детали, Берта. Скажи только, что ты хотела бы сделать.
— Итак, что вы хотите от меня? — спросил Мейсон.
— Я хочу, чтобы вы вернули деньги Бассету. Вернее, устройте так, чтобы я смогла вернуть деньги.
— Все?
— Разумеется. Пока я могу дать чуть больше полутора тысяч долларов, а остальные выплачу в рассрочку.
— Вы работаете? — спросил Мейсон.
— Да.
— Где?
Она покраснела:
— Я не считаю нужным говорить об этом.
— Как угодно.
— Мы можем обсудить это позже, если потребуется. Я работаю секретарем у видного бизнесмена.
— Какое у вас жалованье?
— Это вам необходимо?
— Да.
— Зачем?
— Чтобы знать, на какой гонорар я могу рассчитывать.
— Получаю не так много, если учесть работу, которую я выполняю.
— И все же?
— Сорок долларов в неделю.
— Кто еще на вашем иждивении?
— Мама.
— Живет с вами?
— Нет, в Денвере.
— И много вы ей посылаете?
— Семьдесят долларов в месяц.
— Вы ее единственная опора?
— Да.
— А как насчет Гарри?
— Он не в состоянии ей помогать.
— Но ведь он работает, вернее, работал у Бассета?
— Да.
— Сколько вы получали, Гарри? — обратился к нему Мейсон.
— Я не мог помогать матери из тех денег, которые получал, — ответил Гарри.
— Сколько вы получали?
— Сто долларов в месяц.
— Мужчине нужно больше, чем женщине, — заметила Берта.
— И долго вы работали у Бассета?