Он подвинул к себе телефон:
— Делла, соедини меня с Хартли Бассетом. Автомобили напрокат. У вас будут неприятности с Бассетом, — обратился он к Берте. — Этот тип вытрясет из вас все, включая и душу.
— Не беспокойтесь насчет Бассета, — сказал Гарри. — Мы сделаем ему предложение, и он примет его.
— Что вы болтаете? Кто это «мы» и что за предложение? — презрительно спросил Мейсон.
— Ну, мы — это я и сестра.
— Хорошо, — кивнул Мейсон, — но почему вы думаете, что Бассет примет ваше предложение?
— Примет. На него окажут давление.
— Кто?
— Кое-кто из его дома, кто дружески относится ко мне.
— Но у такого типа, как вы, не может быть надежных друзей, — заметил Мейсон. — Бесхарактерные люди вроде вас не обзаводятся настоящими друзьями, которые готовы вступиться за них.
— Это вы так думаете, — напыжился Гарри. — И ошибаетесь. Вы убедитесь, что есть человек, который может заставить Бассета сделать что угодно, и этот человек заступится за меня. Сделайте Бассету предложение и не обращайте внимания на то, что он скажет. Вероятно, он с ходу откажется, но не пройдет и часа, как он позвонит вам и даст согласие.
Перри Мейсон удивленно посмотрел на Гарри:
— Уж не миссис ли Бассет ваш друг?
Молодой Маклейн покраснел и собирался ответить, но в это время зазвонил телефон, и Мейсон взял трубку:
— Хэлло! Бассет? Мистер Хартли Бассет? Хорошо. С вами говорит Перри Мейсон, адвокат. У меня есть к вам дело. Вы можете приехать ко мне в контору? Хорошо, я приеду к вам. Вечером? Да, я могу… Ваша контора находится в вашем же доме? Я приеду в половине девятого. Так вы знаете, в чем дело? Отлично, в восемь тридцать.
— Откуда Бассет знает, что вы у меня? — спросил он у Гарри.
— Это я сказал ему.
— Ты ему об этом рассказал?! — воскликнула Берта.
— Да, — ответил Гарри. — Он грозил, что засадит меня в тюрьму и тому подобное, а я подумал, что хорошо бы его припугнуть. Сказал, что мой адвокат — Перри Мейсон и пусть он позаботится о себе, иначе как бы Мейсон его самого не засадил в тюрьму.
Перри Мейсон смотрел на Гарри с безмолвным негодованием. Берта подошла к нему и положила руку ему на плечо.
— Большое вам спасибо, — сказала она. — Помните, что я все сделаю, чтобы быстрее расплатиться с Бассетом.
— Я сделаю все, что смогу, — вздохнул Мейсон.
Он написал на бумажке номер телефона и протянул его Берте:
— Вот мой домашний телефон. Вы можете позвонить мне домой, если произойдет нечто важное, а вы не застанете меня в конторе. Я думаю, что ваш брат все вам расскажет. Когда он это сделает, пожалуйста, уведомите меня.
— Вы имеете в виду его сообщника?
— Да.
— Не выйдет, — заявил Гарри, успевший обрести уверенность в себе.
Берта сделала вид, что не слышит.
— Сколько мы вам должны заплатить? — спросила она.
— Забудьте об этом, — улыбнулся Мейсон. — Человек, который был здесь перед вами, заплатил мне достаточно. В том числе и за вас.
Глава 3
Особая дверь, на которой значилось: «Бассет. Авто. Финансы», находилась справа от другой двери, с медной табличкой: «Резиденция Хартли Бассета. Торговцам и адвокатам вход воспрещен».
Перри Мейсон толкнул дверь, ведущую в контору, и вошел. В приемной никого не было. Дверь с надписью «Частные апартаменты» находилась в конце коридора. Над кнопкой электрического звонка было написано: «Позвоните и сядьте».
Перри Мейсон позвонил.
Дверь открылась почти мгновенно. На пороге стоял высокий мужчина с впалой грудью, седыми усами и побелевшими висками. Глаза у мужчины были светло-серые, а точечные зрачки почему-то производили гипнотическое впечатление. Он внимательно посмотрел на Мейсона, потом взглянул на часы:
— Вы пунктуальны, минута в минуту.
Перри Мейсон молча поклонился и последовал за Бассетом в скромно и просто обставленную комнату.
— Не сюда, — сказал Бассет. — Здесь я получаю деньги и не хочу, чтобы все выглядело слишком богато. Идемте в другое помещение, где я заключаю крупные сделки.
Он открыл дверь, и они вошли в роскошно обставленный кабинет. Из-за стены доносился стук пишущей машинки.
— Вечерняя работа? — спросил Мейсон.
— Обычно приходится часа два работать и вечером. Так уж получается у людей, которые имеют собственное дело.
Он указал на кресло, и Мейсон сел.