— Так, значит, вы были вчера на половине жены?
— Не вчера, а позавчера.
— Но ведь, кажется, вы две недели не видели миссис Бассет?
Брунольд ничего не ответил.
— А Дик Бассет говорит, что вчера вечером поспорил с Хартли Бассетом из-за вас.
— В какое время?
— Когда вы ушли.
— Вы ошибаетесь, это совершенно невозможно.
— Почему?
— Да потому, что прежде чем я ушел…
Мейсон усмехнулся, глядя прямо на него.
— Проклятие! — закричал Брунольд. — К чему вы задаете все эти вопросы?
— Просто пытаюсь собрать факты.
— Вы не смеете ловить меня на слове, как преступника. Вы не можете…
— Я не собирался ловить вас на слове, вы сами запутались. Вы хотели сказать, что, прежде чем вы покинули дом, Бассет был уже мертв, не так ли?
— Я не говорил, что был там вчера вечером.
— Да, — улыбнулся Мейсон. — Таких слов вы не произнесли, но смысл был именно такой.
— Вы не так меня поняли, — возразил Брунольд.
— Ты все записала, Делла? — спросил Мейсон. — И вопросы, и ответы?
Она кивнула.
Брунольд резко повернулся к ней:
— Господи помилуй! Неужели все, что я говорил, записано? Вы не имеете права! Я…
Перри Мейсон тяжело опустил руку ему на плечо.
— Что вы? — с угрозой в голосе произнес он.
Брунольд повернулся к адвокату.
— Если вы будете грубить этой молодой леди, — продолжал все так же угрожающе Мейсон, — то вылетите отсюда со скоростью пули. Сядьте спокойно, прекратите вилять и выкладывайте всю правду.
— Почему я должен вам рассказывать?
— Потому что прежде всего необходимо подумать, чем вам можно помочь. У вас есть возможность сейчас рассказать мне всю правду, иначе будет поздно.
— Мне ничего не могут сделать.
— Вы так думаете?
— Никто, кроме вас, не знает, что я был там вчера вечером.
— Миссис Бассет знает это.
— Конечно, но она не дура.
— Коулмар видел, как кто-то выбежал из дома. Он узнал этого человека. Мне он не назвал его имени. Это были вы?
Брунольд вздрогнул.
— Он узнал его?
— Он так говорит.
— Но он не мог. Я был далеко от него.
— Значит, именно вас он видел.
— Но я не думал, что он узнает меня. Он был на той стороне улицы. Клянусь, что я первый увидел его и прикрыл голову, чтобы он меня не узнал.
— Почему вы бежали?
— Я торопился.
— Почему?
— Дело в том, что Сильвия — миссис Бассет — при мне позвонила вам. Я не хотел, чтобы вы меня там застали.
— Послушайте, — спросил Мейсон, — а выдержите ли вы перекрестный допрос в полиции?
— Конечно, выдержу.
— Однако моих вопросов вы долго не выдержали.
— Но полиция не собирается меня допрашивать.
— Почему?
— У них же нет сведений, что я имею какое-то отношение к Бассетам.
— Кто-то идет, — перебила их разговор Делла Стрит.
За дверным стеклом мелькнула тень. Ручка двери повернулась, дверь открылась, и на пороге возник сержант Голкомб с двумя полицейскими. Голкомб сделал шаг вперед.
— Питер Брунольд? — спросил он.
— Да, — вызывающе ответил тот, — а в чем дело?
Сержант положил одну руку Брунольду на плечо, а другой рукой отвернул полу своей куртки и показал золотой значок.
— Ничего особенного, — грубо сказал он, — кроме того, что вы арестованы по обвинению в убийстве Хартли Бассета. Предупреждаю, что все, сказанное вами, может быть использовано против вас.
Он повернулся к Перри Мейсону с презрительной улыбкой.
— Простите, что я прервал вашу беседу, Мейсон, — сказал он, — но после разговоров с вами люди имеют скверную манеру исчезать. Поэтому я предпочитаю забрать мистера Брунольда, прежде чем он надумает переменить климат.
— Не извиняйтесь, сержант, — ответил Мейсон. — Заходите в другой раз.
— Если окружной прокурор думает об этом свидетеле то же, что и я, то зайду непременно.
— Буду рад видеть вас в любое время, сержант.
Брунольд повернулся к Мейсону.
— Послушайте, адвокат… — начал он.
— Прекратите болтовню, — оборвал его сержант.
— Я имею право разговаривать со своим адвокатом, — сказал Брунольд.
— Нет, сперва в тюрьму, а там вы с ним наговоритесь.
Двое полисменов схватили Брунольда за руки и потащили к двери. Он пытался вырваться, ему надели наручники.
Дверь громко захлопнулась.
Голкомб, остававшийся в комнате, обратил на Мейсона огненный взор.
Мейсон зевнул, вежливо прикрыв рот рукой.
— Извините меня, сержант. Сегодня был ужасный день.