— Тихо! — рявкнул Мейсон, даже не взглянув на нее.
Гарри вскочил и подошел к окну.
— Не выйдет, — сказал он. — Вы знаете, кто убил старого сыча, и нечего делать из меня козла отпущения.
— Вернитесь сюда! — сказал Мейсон.
— Не хочу! — огрызнулся Гарри, стоя спиной к сестре и Мейсону и глядя в окно. — Не хочу сидеть. Не хочу смотреть вам в глаза! Пусть другие ваши клиенты это делают!
— Может быть, вы все же скажете, где взяли деньги, чтобы заплатить Бассету?
— Нет… Возможно, я и мог бы, но не хочу.
— Скажете. Это необходимо.
— Нет!
— Я должен предъявить полиции эти сведения, иначе вас арестуют.
— Ну и пусть.
— Это гораздо серьезнее, чем вы думаете. Если вы не убедите полицию, что заплатили деньги, и не подтвердите, что получили документы законно, они решат, что вы ими завладели нелегально.
— К черту полицию!
— Впрочем, не важно, что подумает полиция. Важно, что решит суд. Помните, молодой человек, что доказательства будут против вас, поскольку вы растратчик. Следствие выяснит, что Бассет намеревался засадить вас в тюрьму, — следовательно, вы и убили его, чтобы избавиться от преследования.
— Не выйдет! — повторил Гарри, все так же глядя в окно.
Мейсон пожал плечами и повернулся к Берте:
— Я предупредил вас.
— Полиция знает о растрате?
— Нет, но будет знать.
Гарри повернулся к сестре:
— Послушай, сестра, не давай этому парню дурачить себя. Он знает, кто убил Бассета, а если не знает, то он полный дурак. И при этом хочет сорвать с нас хороший гонорар. Мы больше не имеем с ним дела.
— Послушайте, Гарри, вы уже давно гнете свою линию, но сами знаете, что это ложь. Если у вас есть хоть капля здравого смысла, вы должны ответить на вопросы, пока полиция не принялась за вас.
— Не беспокойтесь о полиции. Вы лучше занимайтесь своими делами, а моими я займусь сам.
— Вы заплатили Бассету наличными? — спросил Мейсон.
— Да.
— Что он с ними сделал?
— Он положил их в бумажник, который носит в пиджаке. Спросите его жену, и она вам скажет, бумажник у него всегда в кармане.
— Когда полиция осматривала труп, бумажник обнаружен не был.
— Что ж поделаешь! Когда я платил ему деньги, бумажник был.
— И вы не брали расписку?
— Нет.
— При этом кто-нибудь присутствовал?
— Конечно нет.
— И вы не можете сказать, где взяли деньги?
— Могу, но не скажу.
— Кто-нибудь знает, что у вас были деньги?
— Это не ваше дело.
На столе зазвонил телефон. Мейсон взял трубку. Это была Делла, которая сообщила, что с ним хочет говорить Дрейк.
— Да, Пол, в чем дело?
— Слушай, Перри, я буду говорить тихо, чтобы никто в офисе не услышал, что я собираюсь тебе сказать. Иногда громкий разговор может сыграть дурную шутку. Слушай, Перри, полиция намерена притянуть к ответу целую группу людей. Они кое-что нашли. Твой парень, Брунольд, начал говорить. Эксперты проверили текст записки о самоубийстве, оставленной в машинке на столе у Бассета. Ты же знаешь, что отпечаток шрифта машинки так же индивидуален, как почерк любого человека. Криминалисты утверждают, что записка в машинке на столе у Бассета напечатана вовсе не на ней. При обыске дома нашли машинку, на которой записка была напечатана, в спальне миссис Бассет. Это портативный «Ремингтон», которым она пользовалась для своей корреспонденции. Эксперты считают, что текст написан человеком, который хорошо владеет слепой системой печатания, то есть профессионалом. Помнишь, я говорил, что когда-то миссис Бассет была секретаршей?
Мейсон нахмурился:
— Ты нашел ее, Пол?
— Нет еще. Эту информацию я получил от одного парня, который общался с газетчиками. И решил сообщить тебе.
— Что же, Пол, спасибо за информацию. Постарайся побыстрее найти миссис Бассет.
Мейсон положил трубку и повернулся к Гарри Маклейну:
— Гарри, вы говорили, что в доме Бассетов есть кому заступиться за вас и уберечь от тюрьмы.
— Забудьте про это.
Мейсон посмотрел на Берту:
— Я дал вам бумажку со своим домашним телефоном, чтобы вы могли позвонить мне после работы. Где она?
Гарри быстро шагнул вперед и сказал:
— Не…
— Я отдала ее Гарри, — ответила Берта.
Гарри вздохнул:
— Ты не должна была говорить ему это!
— Что вы сделали с ней, Гарри? — спросил Мейсон.
— Она была у меня в кармане.
— Была. А где она сейчас?
— Не знаю. Почему я должен помнить о всяких пустяках? Наверно, я выбросил ее. У меня пропала необходимость звонить вам после смерти старика. Так зачем мне хранить ее? Солить, что ли?