— Мне казалось, что где-то должна быть фотография. Я обшарил карманы Дика, открыл часы, нашел то, что искал, и проверил в полицейской картотеке.
— И Чалмерс опознал ее?
— Да, ту, которую я извлек из часов Бассета. Полицейские копии я ему не показывал, потому что не хотел, чтобы он узнал о ее прошлом.
— Послушай, Пол, — сказал Мейсон, — как ты думаешь, Чалмерс согласится, чтобы я ему устроил развод бесплатно?
— Я думаю, да, но это вызовет у него подозрение. Он собирается жениться снова. Попроси его написать заявление за сотню баксов. Он пройдоха и пойдет на это ради денег.
— Ладно, договорись с ним. Скажи, что сам все уладишь.
— А к чему тебе эта история с разводом? — спросил Пол.
— Хочу сделать рекламу.
— Рекламу какого рода?
— Видишь ли, Пол, — сказал Мейсон, — худшее на свете занятие — это составлять описание женщины. Обрати внимание на описание Хейзл Фенвик, которое полиция поместила в газетах. Рост — пять футов два дюйма, вес — сто тридцать фунтов, возраст — двадцать семь лет, цвет лица — смуглый, глаза — карие, последний раз ее видели одетой в коричневый костюм и коричневые туфли.
— Ну? — спросил Пол.
— На такую женщину мало кто обратит внимание. К тому же много женщин подойдут под такое описание. Но если бы она была так неприметна, вряд ли Дик обратил бы на нее внимание. Разве мало таких женщин ходит по улицам?
— Дальше что?
Но Мейсон не ответил. Он взял Деллу за руку и отвел в угол комнаты.
— Сходи в агентство по найму, — шепотом сказал ей Мейсон, — и постарайся найти какую-нибудь голодную женщину, подходящую под это описание. Если она будет одета в коричневый костюм, тем лучше. Если нет, постарайся нарядить ее в такой костюм. Главное, чтобы она была голодная.
— Почему голодная? — спросила Делла.
— Достаточно голодная, чтобы получать наличными.
— Она попадет в тюрьму? — спросила Делла.
— Но не останется там надолго, и ей за все будет заплачено. Подожди минутку. Есть кое-что еще.
Он вернулся к детективу:
— Пол, у тебя, кажется, хорошие отношения с ребятами из газет?
— Да, а что?
— Заплати одному из них пятьдесят баксов, — сказал Мейсон. — Пусть сфотографирует каждого обитателя дома Бассетов. И пускай говорит, что они нужны для его газеты. Как ты думаешь, можно это устроить?
— Думаю, что очень просто.
— Но есть одна сложность. Мне нужно, чтобы эти снимки были сделаны в определенном месте.
— Где же это?
— Я хочу, чтобы снимаемые сидели в кресле Бассета, в котором он был убит. Нужно снимать каждого крупным планом. Так, чтобы было видно выражение лица.
— Зачем тебе это нужно? — спросил детектив.
— Это секрет, — усмехнулся Мейсон. — Но там темно. Пусть снимет их между девятью и десятью часами утра. Нужно посадить их лицом к восточному окну, в которое светит солнце.
Пол достал записную книжку.
— Хорошо, — согласился он. — Значит, так. Шофер Овертон, Коулмар, Брайт, Дик Бассет и кто еще?
— Каждый, кто имел доступ в дом в ночь убийства.
— Сидя за столом?
— Сидя за столом лицом к окну.
— Крупным планом?
— Да.
— Хорошо. Звучит дико, но будет сделано.
Зазвонил телефон. Делла сняла трубку и тотчас протянула ее Мейсону:
— Это Гарри Маклейн, он хочет разговаривать с вами лично.
Мейсон махнул рукой Полу и взял трубку:
— Да, Мейсон у телефона.
— Послушайте, — возбужденно заговорил Гарри, — я был проклятым дураком. Я шипел и царапался, как кошка, и ничего не понимал. Я должен вам все рассказать об этом деле и вообще обо всем.
— Хорошо, — сказал Мейсон, — приходите ко мне.
— Не могу, — ответил Гарри. — Я боюсь.
— Почему?
— За мной следят.
— Кто за вами следит?
— Это я расскажу, когда увижу вас.
— Где мы можем встретиться?
— Приезжайте ко мне. Я боюсь выйти. Говорю вам, за мной следят, но мне до зарезу необходимо поговорить с вами. Я зарегистрирован под именем Джорджа Парди в отеле «Мэриленд», в комнате номер 904. Не спрашивайте у портье про меня, поднимайтесь на лифте. Идите по коридору, но, если кого-то увидите, пройдите мимо моего номера. Сверните направо, как будто ищете другую комнату. А если никого не будет, входите. Я оставлю дверь незапертой, не стучите.
— Слушайте, Гарри, — сказал Мейсон, — скажите мне только одно. Кто ваш соучастник? Кто…
— Нет, я ничего не буду говорить по телефону. Я и так слишком много вам сказал. Если хотите все узнать, приезжайте ко мне, если не хотите, то идите к черту.