— Некоторые репортеры знают, что Пол работает с вами.
Мейсон кивнул.
— Если я смогу поднять шум вокруг этого дела, все будет в порядке. Иди настучи петицию о разводе, и ты увидишь, что случится.
Глава 14
Кеннет Д. Уинтерс, судья низшей инстанции, вполне оценил бум, поднятый вокруг него прессой.
— Предварительное слушание по делу Питера Брунольда и Сильвии Бассет, совместно обвиненных в убийстве Хартли Бассета, объявлено открытым. Джентльмены, вы готовы к слушанию дела?
— Готов, — ответил Перри Мейсон.
Окружной прокурор Бергер кивнул.
Репортеры достали блокноты и приготовились записывать. Дело было совершенно необычным, и прокурор решил лично присутствовать на предварительном слушании, а репортеры понимали, что это значит.
— Джеймс Овертон, — сказал прокурор, — пожалуйста, подойдите к присяге.
Овертон подошел, поднял правую руку и стоял так, глядя на присутствующих, — темный, угрюмый, саркастический, в нем, однако, чувствовалась некая уравновешенность.
— Ваше имя — Джеймс Овертон, и вы работали шофером у Хартли Бассета? — спросил прокурор после того, как Овертон принял присягу.
— Да, сэр.
— Давно вы работали у мистера Бассета?
— Восемнадцать месяцев.
— И все это время вы работали шофером?
— Да, сэр.
— Чем вы занимались до этого?
Встал Мейсон:
— Я осведомлен, что в предварительных слушаниях адвокат тоже может принять участие. Лучшей судебной тактикой является обращение через суд. Я также осведомлен, что прокурор может сам задавать вопросы. Но это дело необычное, и поэтому я прошу суд сказать: можно ли интересоваться прошлым человека, которое не имеет отношения к данному делу?
— Я думаю, что можно, — ответил сам прокурор.
— Тогда не возражаю.
— Ответьте на вопрос прокурора, — сказал судья.
— Я был детективом, — сказал Овертон.
— Частным детективом?
— Нет, я состоял на службе правительства США. Я работал в разведке, а потом перешел в детективное бюро при муниципалитете. Там я работал недолго и получил приглашение от мистера Бассета поступить к нему на службу.
Мейсон откинулся на спинку стула и посмотрел на Брунольда, затем перевел взгляд на Сильвию Бассет.
Брунольд сидел с равнодушным видом. Глаза Сильвии были широко раскрыты от удивления.
— На службе у Бассета занимались ли вы другой работой, кроме вождения автомобиля? — спросил Бергер.
— Нам придется уяснить, что этого человека наняли шпионить за женой Хартли Бассета, — с иронией произнес Перри Мейсон, — и что он старался снискать расположение хозяина, докладывая о фактах, которые делали слежку необходимой.
— Ваша честь, — встав с места, загремел прокурор, — я возражаю против такого замечания защиты! Оно дискредитирует показания свидетеля, причем заявление подобного рода невозможно подтвердить.
— Почему же? — спросил Мейсон.
— Потому что у вас нет фактов против него. Этот человек — достойный уважения следователь…
— Все они одинаковы, — перебил его Мейсон.
Судья ударил молоточком по столу:
— Я запрещаю продолжать дискуссию на эту тему. А вы, мистер Мейсон, не перебивайте. Ограничьте ваши замечания вопросами к суду и к свидетелям во время перекрестного допроса и формулируйте их, пожалуйста, в достойной и уважительной манере.
Мейсон встал и поклонился:
— Ваша честь, я прошу прощения у суда.
— Продолжайте, мистер Бергер, — сказал судья Уинтерс.
Бергер глубоко вздохнул, стараясь овладеть своими чувствами:
— Отвечайте на вопрос, мистер Овертон, чем вы занимались еще?
— Мистер Бассет просил держать его в курсе кое-каких дел в его доме.
— Что это значит?
— Он просил меня быть его «слухачом».
— Выражение «слухач» использовал мистер Бассет?
— Да.
— Хорошо. А теперь я перейду к предварительному допросу. Когда вы в последний раз видели мистера Бассета?
— Четырнадцатого.
— Он был жив?
— Когда я увидел его в первый раз в этот день, он был жив.
— А когда вы видели его в последний раз?
— Сэр, он был мертв.
— Где он находился?
— Он лежал на полу в своем кабинете, прикрытый одеялом, руки раскинуты в стороны. Рядом с его левой рукой лежал «кольт» тридцать восьмого калибра, а рядом с правой рукой — «смит-и-вессон» того же калибра. Такой же пистолет был в его кармане.