Она встала, затягиваясь сигаретой, не стесняясь неглиже, подошла к двери и протянула руку за газетой. Заголовки кричали большими буквами об убийстве Белтера. Она вернулась в постель, снова села в прежней позе и, покуривая, прочитала всю статью.
— И что? Я по-прежнему не вижу ничего, что внесло бы что-то новое в мою молодую жизнь. Кого-то уложили в собственном доме. Жаль парня, но, кажется, он получил то, что заслужил.
— Хм, — сказал Мейсон.
— Но при чем здесь я? Почему вы мне не даете спать?
— Если вы немного пошевелите извилинами, то, вероятно, догадаетесь, что к чему, — терпеливо сказал Мейсон. — Лицом, распоряжающимся наследством убитого, является миссис Белтер, а я ее представитель.
— Ну и что из этого?
— Вы шантажировали Фрэнка Локка, который растрачивал на вас распорядительские фонды. Этот специальный счет «Пикантных известий» был предназначен для покупки информации, а он с него платил вам.
— Я здесь ни при чем, — сказала она, бросая газету на пол. — Я ни о чем не знала.
— А как насчет шантажа? — рассмеялся Мейсон.
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Перестаньте строить из себя дурочку, мисс Линтен, — строго сказал Мейсон. — Вы шантажируете Локка той историей в Джорджии.
Эти слова произвели на нее впечатление. Она побледнела, в глазах впервые появилось беспокойство. Мейсон продолжал ковать железо, пока оно было горячо.
— Все это выглядит не слишком пристойно, мисс Линтен. Может быть, вы слышали о таком юридическом термине, как извлечение корысти от сокрытия преступления? В нашем штате это карается. Вы об этом знаете?
Эстер Линтен посмотрела на него оценивающим взглядом:
— Вы не полицейский? Вы в самом деле только адвокат?
— Только адвокат.
— И чего вы хотите от меня, господин адвокат?
— Наконец-то вы заговорили осмысленно.
— Я пока только слушаю, — заметила она.
— Вы провели вчерашний вечер с Фрэнком Локком.
— Кто это сказал?
— Я. Вы вместе поужинали, потом вы вернулись сюда, и он оставался здесь почти до утра.
— Я свободная, белая совершеннолетняя женщина, а это мой дом. Мне кажется, что я имею право принимать друзей, если мне это нравится.
— Конечно. Теперь остается только выяснить вопрос: достаточно ли у вас ума, чтобы сообразить, что может пойти на здоровье, а что нет?
— О чем вы говорите?
— Что вы делали вчера вечером, после возвращения в отель?
— Разговаривали о погоде, это же ясно.
— Прекрасно. Вы выпили пару стаканчиков, сидели, разговаривали, пока глаза не стали слипаться, а потом вы заснули…
— Кто так сказал?
— Я. И вы с этого момента будете говорить так же. Вас сморил сон, ничего больше вы не помните.
В ее глазах появилась задумчивость.
— К чему вы клоните, господин адвокат?
— Вы были усталой, мисс Линтен, выпили слишком много. — Мейсон говорил тоном учителя, старающегося вбить ученику в голову трудный урок. — Залезли в постель и заснули где-то около одиннадцати. Вы не помните, что было потом. И не знаете, когда мистер Локк вышел.
— Что мне будет, если я скажу, что заснула?
Тон Мейсона стал небрежным:
— Может быть, миссис Белтер была бы склонна забыть об этих растраченных деньгах, если бы оказалось, что вы заснули, как я говорил.
— К сожалению, я не заснула.
— Подумай над этим лучше.
Она посмотрела на него своими большими, изучающими глазами, но не ответила. Мейсон подошел к телефону, набрал номер «Детективного агентства Дрейка».
— Знаешь, кто говорит, Пол? Есть что-нибудь новенькое?
— Да, есть сообщение об Эстер Линтен.
— Даже так? — Мейсон посмотрел на молодую женщину на кровати. — Я слушаю.
— Она победила на конкурсе красоты в Саванне. Была тогда несовершеннолетней, жила вместе с другой такой же девушкой. Некий тип соблазнил по очереди обеих, но у второй должен был быть ребенок, и он убил ее. Пробовал скрыть преступление, но не получилось. Был арестован и предстал перед судом. Эстер Линтен изменила показания в последнюю минуту и буквально вытащила убийцу из петли. Он скрылся прежде, чем дело довели до второй инстанции, и до сих пор его не нашли. Его звали Сесин Даусон. Я потребовал его описания, отпечатки пальцев, вообще все данные, что только можно. Это может быть тот, кто тебя интересует.
— Хорошая работа, Пол, — сказал Мейсон. — И очень своевременная. Действуй в том же духе, я еще позвоню.
Он положил трубку и снова повернулся к молодой женщине.
— Так как, вы решили? — спросил он. — Да или нет?