На пороге стояла Делла Стрит. Она проскользнула в комнату и закрыла за собой дверь.
— Ты ведь не хотела больше рисковать, — сказал Мейсон.
Она повернулась и посмотрела на него. Лицо у нее было похудевшим, глаза слегка покраснели.
— Не беспокойся, все в порядке, шеф. Мне удалось от них избавиться — наверное, целый час мы играли в кошки-мышки.
— С ними никогда не известно, Делла, оторвалась ты от слежки или нет. Полицейские не такие уж глупые, как их изображают в некоторых романах. Иногда они специально теряют тебя, чтобы потом догнать и посмотреть, куда ты идешь.
— Со мной такие штуки не пройдут, — сказала она несколько обиженно. — Говорю тебе, что они не знают, где я.
— Прекрасно, что ты пришла, Делла. Я как раз ломал себе голову над тем, кто будет стенографировать.
— Что стенографировать?
— Я ожидаю кое-кого.
Она сделала презрительный жест рукой в сторону газет на кровати:
— Я предупреждала тебя, что она устроит тебе веселую жизнь, шеф. Она пришла вчера подписать эти бумаги. В бюро было полно репортеров, которые стали тянуть ее за язык. Потом ее забрали в полицию. И вот видишь, что она натворила.
Мейсон кивнул:
— Не переживай, Делла. Ничего страшного не произошло.
— Не переживать? Ты не понимаешь, что она наделала? Она сказала, что слышала твой голос, что это ты был у Белтера, когда раздался выстрел. А потом с ней был приступ истерики, она стала падать в обмороки и так далее.
— Неважно, Делла, — успокаивал он. — Я знал, что так будет.
Делла сделала большие глаза:
— Ты знал? Мне казалось, что это я знала.
Он покивал головой:
— Конечно, Делла, ты знала. Я тоже знал.
— Коварная интриганка! — взорвалась она.
Мейсон пожал плечами и подошел к телефону. Он назвал телефонистке номер «Детективного агентства Дрейка».
— Слушай, Пол, — сказал он, услышав его голос. — Убедись в том, что за тобой никто не следит, и приезжай в отель «Рипли», номер пятьсот восемнадцать. Принеси с собой несколько стенографических блокнотов и карандашей, хорошо?
— Сейчас? — спросил детектив.
— Сейчас. Уже без четверти девять. В девять часов ты должен быть здесь.
Он положил трубку. Делла была заинтригована.
— А что произойдет в девять часов, шеф?
— Я ожидаю Еву Белтер, — коротко ответил он.
— Я не хочу быть здесь, когда придет эта стерва, — запальчиво бросила Делла. — Я не отвечаю за себя. Она обманывает тебя с самого начала. Я могу не сдержаться и убить ее. Эта тварь…
Он положил руку ей на плечо:
— Сядь и успокойся, Делла. Я сам как-нибудь с ней справлюсь.
За дверью послышался шелест, ручка пошевелилась, и на пороге появилась Ева Белтер. Смерив Деллу взглядом, она презрительно произнесла:
— А, так и вы здесь, мисс Стрит…
— Мне кажется, что вы им кое-что сказали, — заметил Мейсон, показывая на груду газет на кровати.
Полностью игнорируя присутствие другой женщины, Ева Белтер подошла к адвокату, положила ему руки на плечи и заглянула глубоко в глаза.
— Еще никогда я не чувствовала себя так паскудно, Перри. Я сама не знаю, как это у меня вырвалось. Меня привезли в полицию и стали засыпать вопросами. Кричали на меня. Я никогда не слышала ничего подобного. Мне и в голову не приходило, что все это так мерзко выглядит. Я пыталась тебя защищать, но мне это не удалось. У меня само собой вырвалось, а как только я сказала неосмотрительное слово, они насели на меня всем скопом. Грозили, что обвинят меня в соучастии в убийстве.
— Что вы им сказали?
Она еще раз посмотрела ему в глаза, потом подошла к постели, села и, достав из сумочки платок, залилась слезами. Делла сделала к ней два быстрых шага, но Мейсон поймал ее за руку и отодвинул.
— Я сам разберусь, — решительно сказал он.
Ева Белтер не переставала хлюпать в платочек.
— Что вы им сказали? — повторил Мейсон.
Она молча покачала головой.
— Прекратите слезы, мисс Белтер. Сейчас нет времени на представления. Дело серьезное. Я хочу знать, что вы им сказали.
— С-сказала, ч-что слышала в-ваш голос.
— Вы сказали им, что слышали мой голос? Или голос, похожий на мой?
— Я с-сказала им все. С-сказала, ч-что это был ваш голос.
Теперь тон адвоката стал более резким:
— Вы хорошо знаете, что это был не мой голос.
— Я не хотела им г-говорить, — сквозь слезы сказала она, — но это был в-ваш голос.
— Хорошо, пусть пока будет так, — отрезал Мейсон.
Делла начала что-то говорить, но замолчала под его острым взглядом. В комнате воцарилась тишина, прерываемая только отдаленным шумом, доносящимся с улицы, и всхлипыванием на постели. Через пару минут открылась дверь и вошел Пол Дрейк.