— Но в случае его смерти управление имуществом, осуществляемое доверенным лицом, прекращается, не так ли?
— Да, доверенное лицо больше им не управляет.
— В таком случае, если он больше не может действовать на свое усмотрение, то, замужем я или нет, роли не играет?
— На первый взгляд я бы именно так интерпретировал завещание, — заявил Мейсон.
Она с облегчением вздохнула:
— Тогда не имеет значения, пытался меня кто-то шантажировать или нет.
Глаза Мейсона впились в лицо девушки, словно пытались сорвать с нее маску и проникнуть в глубь ее души.
— Я бы не стал делать никаких комментариев по этому вопросу, милая леди, — заметил Мейсон.
— Почему?
— Потому что если полиция вдруг откуда-то прослышит про подобную теорию, то они решат, что это идеальный мотив для убийства.
— Вы хотите сказать, что это я его убила? — спросила Фрэн Челейн.
— Я хочу сказать, — твердым голосом ответил ей адвокат, — что у вас был прекрасный мотив для убийства.
— Его прикончил Пит Девоэ, — настаивала девушка.
— В полиции могут прийти к выводу, что Девоэ был просто сообщником, — заметил Мейсон.
— Могут, — пожав плечами, согласилась она.
— Ладно, давайте спустимся на грешную землю, — с раздражением в голосе сказал Мейсон. — Не пора ли вам для разнообразия открыть мне всю правду?
— Послушайте, — быстро заговорила она. — Я должна получить большую сумму денег. Мне нужен кто-то, кто бы защищал мои права. Я много слышала о вас и знаю, что у вас замечательный ум. Я вам прекрасно заплачу — за все. Вы понимаете?
— Да. Что вы хотите от меня?
— Я хочу, чтобы вы представляли мои интересы, причем только мои интересы. Ваш гонорар составит сорок тысяч долларов, а если вам придется работать с этим траст-фондом — выступать в суде или что-то там еще, — то я заплачу вам еще больше.
Он молча смотрел на нее пару минут, потом сказал:
— Это очень большая сумма за защиту прав, если ничего не нужно делать.
— Что вы имеете в виду?
— Если вы просто без разрешения взяли машину вашего дяди и ездили по округе, вернули машину и обнаружили, что его убили, то нет необходимости платить адвокату сорок тысяч долларов за то, чтобы он защищал ваши права.
Она скрестила пальцы и спросила:
— Вы будете со мной спорить?
— Нет. Я просто прокомментировал ваши слова. Я хочу, чтобы вы понимали все факты.
— А вы понимаете, что я обещаю заплатить вам сорок тысяч долларов, если вы будете защищать мои права? — спросила она.
— Да, — ответил Мейсон.
Она встала с кресла, пересекла комнату быстрым шагом, опустилась на плетеный стул, стоявший перед письменным столом, взяла лист бумаги, написала на нем несколько строк и поставила внизу свою подпись.
— Вот, — сказала она, протягивая лист адвокату. — Долговая расписка. Я обязуюсь уплатить вам сорок тысяч долларов, как только получу наследство, оставленное моим отцом. Я также упомянула, что если начнется судебный процесс, связанный с наследством, то я заплачу вам еще больше.
Мейсон сложил расписку и опустил в карман.
— Полиция подробно расспрашивала вас?
— Нет, они меня, в общем-то, не беспокоят. Понимаете, то, что я ездила на машине, когда убили дядю, дает мне алиби, то есть я не могу знать, что происходило в доме во время совершения преступления.
— А когда произошло убийство?
— Они точно знают время — одиннадцать часов и тридцать три или тридцать четыре минуты. Понимаете, мистер Кринстон приехал в машине судьи Пурлея. Судья очень торопился домой. Он отъехал от нашего дома ровно в одиннадцать тридцать. Он точно помнит время, потому что, заводя мотор, посмотрел на часы и сказал что-то о том, что провел здесь целых полчаса. Мне кажется, мистер Кринстон обещал судье Пурлею, что тот потеряет не больше получаса, если забросит его сюда. У мистера Кринстона была назначена встреча с дядей Эдвардом ровно на одиннадцать, а он опоздал на целых семь минут. Я думаю, вы успели составить представление о моем дяде, чтобы понять, что он скажет опоздавшему на семь минут. По пути сюда мистер Кринстон все время поторапливал судью Пурлея.
— Я все равно не понимаю, как время убийства было определено с такой точностью, — заявил Мейсон.
— Но Дон Грейвс видел, как оно совершалось! — объяснила она. — Машина отъехала от дома в половине двенадцатого. До того места, где Грейвс оглянулся и увидел, что происходит в кабинете дяди Эдварда, ехать минуты три. Он заметил, как дядю бьют тростью по голове.