— А-ал-ле-о!!! — вьюжно провыл он, когда длинные гудки оборвались слушающей тишиной.
— Вы не туда попали! — отбарабанилась Люська на одном дыхании.
Да, красивая женщина должна быть глупой, но нельзя же быть столь бесконечно прекрасной! Мареев же еще ничего не сказал. А ему: «не туда попали»!
Туда! Туда!
— Я тебе сейчас покажу «не туда»! — напустил ярости Мареев и затребовал:
— Где там…
— Улетел! — выпалила бесконечно прекрасная Люська. — Срочная командировка. Улетел! Самолетом!
Мареев раздельно сказал: «Ха! Ха! Ха!» — и дал отбой.
А вот попробуем ему в кабинет!.. И с оттяжкой завертел диск. Улетел, значит?! Раз — Бэд, два — Бэд, три — Бэд… семь — Бэд, один ответ. По этому новому номеру ответа не было. Тянулись гудки. А вот Мареев сейчас проверит!
Еще раз набрал кабинетный номер Кириллова, выдержал два длинных сигнала, придавил рычаг. И снова набрал. Через прозвон, что называется. Уж Марееву ли эту систему не знать! Не первый год знакомы!
Трубка тут же отозвалась:
— Что?! Как у нас там?!
Боится, зайчик! Хранитель хренов!
— А-ал-ле-о! — вожделенно повторил вьюгу Мареев.
Линия тут же отрубилась. В ухо жалобно, обреченно запищало:
«Ма-ма-ма-ма-ма».
Сиди-ит! Пря-ачется! Ку-уда ты денешься!
Мареев заскакал по комнате, хватая нужное и ненужное.
Спокойно, спокойно!
Что ему нужно? Там же на ночь все закрыто-перекрыто. Вот что ему нужно! Мареев вырвал ледоруб из пола, накинул на плечо канатную связку. Памир, Тянь-Шань, Кавказ. А тут всего-то второй этаж! Йо-хо-хо! И бутылку брома! Бэд так Бэд!
«Я достал его, Командор!» …Липа дрыхла. Мареев, сбегая по ступенькам, иерихонски проревел: «Па-а-адъе-о-ом!!!» — и долбанул дверью, выскочив на улицу. В подъезде расслышалось приглушенное, падающее: «Ду-дум!»
Он готов был покрыть все расстояние пешком — вкрадчивыми, мощными прыжками. Настроился. Бэд так Бэд! Пропрыгал сотню метров — до ХРУЭМ ПРСТ. Сторож все «требовался».
Учреждение безмолвствовало. Но! В этой же стене чуть поодаль масляно разъехались ворота, высунулся грузовик — кузов под брезентом, тусклые подфарники.
Мареев махнул. Силы надо поберечь.
Грузовик выполз целиком, ворота сдвинулись. Шофер бибикнул — залезай. Мареев залез.
— В горы собрался? — шофер раздирающе зевнул, ощерив зубы грызуна.
— В горы! — подтвердил Мареев. Ответ был необязательным, как и вопрос. Просто для поддержки контакта. — А ты из этой конторы? — свойски и тоже для поддержки спросил он.
— Чего? — шофер никак не мог окончательно проснуться, промаргивая красные глаза грызуна.
— Из ХРУЭМ? Из ПРСТ? — уточнил Мареев И снова закипели легкие газированные пузырьки. Сейчас он узнает! Дежурная переброска фразами и на тебе! Успех! Крошечный, неважный, но рождает веру в успех большой. Все получится. Все у него должно получиться! И чтоб каждой загадке — своя разгадка. В малом и в большом.
Шофер загодя стал кивать головой, вперив сонный взгляд перед собой, на дорогу:
— Из нее, из гадюки! Все возят, возят! А чего возят?! Среди ночи подняли! — он совершил еще один рапидный зевок и передразнил кого-то с презирающим пиететом: — Хозрасчетный! Участок! Эксплуатации! Механизмов!.. Производственный! Ремонтно! Строительный! Трест!
Понятно. И ничего не понятно. Вот и расшифровали Марееву. Толку-то! Прозаично, буднично, но не менее загадочно. Газировка внутри пробулькала. Стало безвкусно, и язык не пощипывало. Мареев оперся на ледоруб, свесив кисти. Калика перехожий. Взморозило: сейчас он приедет, всю подноготную выяснит и… ничего не выяснит. Просто станет прозаично и буднично. ХРУЭМ ПРСТ.
Грузовик трясло.
Шофер покосился на сложенные руки Мареева, понимающе спросил, показав на них убывающим подбородком грызуна:
— Занимаешься?
Мареев включился: и этот туда же! Тоном тех парней с повязками у ДЕМОСа. Ой, ладошки, вы мои ладошки! Не чета мозольным секачам всепобеждающего Бэда. Значит, чета.
— Сетокан, — как бы нехотя бросил Мареев. И сжался. До каких же пор!!!
Он — Мареев. Ему официально заявили компетентные лица: он — Мареев. Компетентным лицам никогда ничего не кажется! А кому кажется, тому Мареев еще покажет. Бэд так Бэд! Пусть ему станет прозаично и буднично, но кое-кому он праздник устроит! С фейерверком!
— Тормозни! Я приехал!
— До гор еще далековато, — сыро предупредил шофер.
— Бывай!
Все окна института были незрячи.
Мареев на всякий случай качнул толстенные пластиковые створки, еще качнул. Заперто. По вестибюлю заметались лунные зайчики, пущенные колебанием.