— Я не боюсь дальних странствий, — быстро вставил Дорожкин.
— …а мы иногда не знаем даже того, что у нас под боком, — назидательно продолжила Белка.
— Ну почему? — возразил ей Кладовкин. — Я вот знаю все свои сокровища наперечет…
— Но ведь ты не знаешь, сокровище или нет то, что тебе не принадлежит? — спросила его Белка.
— А что мне не принадлежит? — заинтересовался Кладовкин.
Белка только хмыкнула:
— То, что ты не принимаешь за сокровища. И то, о чем ты не знаешь…
— Например, коньки! — выпалила Канючка.
— Я принесу их тебе! — горячо уверил Канючку Дорожкин. И добавил: — Ну, и тебе, Кладовкин, кусочек, если что-то останется после того, как Канючка себе возьмет.
Белка подставила путешественнику спину.
— Вперед! — скомандовал Дорожкин и указал рукой куда-то вдаль.
Крыса усмехнулась: — ну, тогда наверх…
Четверо обитателей буфета задрали головы. Там, где заканчивался часовой домик, сгущалась мгла и трепыхалась паутина. А чуть сбоку во мгле посверкивали две устрашающие молнии.
— Так вот вы какие, коньки, — задумчиво поскреб рыцарский шлем Кладовкин. Безусловно, они представляли немалый интерес для искателя сокровищ. Как же я раньше не догадался поднять голову?!
А вот Канючку стальные молнии испугали:
— Может, на празднике можно без них обойтись?
Но Дорожкина уже влекла неизведанная дорога наверх.
Ему пришлось крепко вцепиться в серебристую шерстку: Белка начала карабкаться по боковой стенке буфета, цепляясь коготками за только ей заметные сучки и щелочки.
— Вот! — сказала она, когда они пробрались сквозь дебри паутины.
— Это — коньки?! — изумился Топ Дорожкин.
— Ну да! — кивнула крыса.
На громадном мече в стене висели… два огромных дома на острых полозьях! Дорожкин мог легко спрятаться внутри каждого из них не только со своим спальным носком, но и вместе с Белкой!
— Как же мы их дотащим? — безнадежно спросил Дорожкин. — Они же крепко держатся!
От коньков к мечу тянулись толстенные канаты, а вокруг меча они были напутаны потуже, чем веревочки вокруг рога дракона!
— Ну, не так уж и крепко, — пожала плечами Белка.
Осторожно, чтобы не уронить Дорожкина, она оторвала от стены передние лапы и схватилась ими за блестящее лезвие конька. А потом осторожно потянулась мордочкой к мечу, торчащему из стены…
— Хрусь! Хрусь! — услышал Дорожкин.
— Подерхых ыво (подержишь его)? — сквозь зубы прокричала ему Белка. С ее морды свисали обглоданные кусочки канатов.
От удивления Дорожкин не разобрал, чего же хочет от него Белка. Поэтому он завороженно кивнул. А зря!
Белка выпустила из лапок лезвие конька, чтобы ухватиться за стену.
А на бедного путешественника Дорожкина обрушилась вся тяжесть гигантского сооружения, которое Белка только что отгрызла от стены!
Вместе с коньком, обрывками каната, крысой Белкой и своим спальным носком путешественник Дорожкин полетел вниз! Он все еще сжимал в руках огромное лезвие, оно угрожающе посверкивало над его головой!
В последний момент крыса Белка схватила Дорожкина за воротник и закинула его на конек! Но сама сорвалась! Теперь она падала первой, над ней, со свистом рассекая воздух, летел конек, а из зева конька выглядывал отчаявшийся Дорожкин.
— Белка! Береги голову!
Белка прикрыла голову лапками, но что толку?!
Она посмотрела вниз: все ближе и ближе гладь озера! Но если раньше вода была спасительной и мягкой и могла спрятать в своей глубине крысу от любого острого конька, то теперь стеклянная гладь не сулила ничего хорошего!
— Шмяк! — это Белка рухнула на каток и изо всех сил заскребла лапами, в ужасе поглядывая на подлетающее лезвие.
Увы! Далеко убежать от надвигающегося конька она не могла! В суматохе она забыла выпустить из зубов канаты, которыми конек был зашнурован!
— Дзыннь!!! — это свалился на лед конек, срезав шерсть с хвоста из искусственного меха, которым так гордилась Белка!
Мысль, что она предстанет перед друзьями с голым мерзким розовым хвостом, казалась крысе невыносимой! Она дернулась раз, другой…
И услышала аплодисменты!!!
Это хлопали Кладовкин и Механюк.
— Чудо! Чудо! Какая ты прелесть, Белка! — это кричала Канючка.
Скользя на бегу по стеклянной глади, Белка оглянулась: меховая, испорченная лезвием одежка ее хвоста валялась на льду, а хвост был гол и лыс!!!
«Я им нравлюсь и без хвоста», — обрадованно подумала Белка и веселей заскребла коготками по льду. Если честно, то ей уже давно было в тягость притворяться не тем, кем она была на самом деле.