Я помню подобные ощущения по начальной школе в Балтиморе, хотя мои страхи тех лет не сравнятся с напряжением, царившим здесь. Дело было во время Карибского кризиса, и уровень страха и паранойи в Соединенных Штатах, видимо, зашкаливал. Разумеется, ребенком каждый думает, что все вокруг — абсолютно нормальный ход вещей, даже если потом осознаешь, какое безумие тебя окружало. Помню, я возвращался домой из школы (я учился тогда, пожалуй, классе в пятом? Значит, мне было лет десять)… Дорога домой — около мили пригородных улочек, мимо лужаек и деревьев, мимо обшитых досками домов, выстроенных на склонах холмов.
Я помню, как вообразил себе, что над головой внезапно проносятся темные силуэты бомбардировщиков (откуда они могли прилететь? С Кубы? Из Советской России?). Я решил, что сначала услышу их моторы, угрожающее низкое рычание, доносящееся откуда-то издалека, и лишь потом увижу самолеты, когда они покажутся над крышами нашего пригорода. Топая домой, я придумывал в уме план спасения — куда бежать, если это действительно случится. Квартал за кварталом я шел, размышляя: отсюда я еще успею добежать до дома Дина, если побегу со всей мочи (дом Дина всего в квартале или двух), а затем, пройдя еще немного, решаю, что отсюда бежать лучше к дому моего друга Рики, он теперь ближе. Там можно будет спрятаться. Всю дорогу домой приходилось рассчитывать, планировать, измерять расстояние от одного потенциального убежища до другого. Для мальчишки это время было сильной встряской. Неудивительно, что фильмы тех лет были полны паранойи и чудовищ всех мастей. Все мы были перепуганы насмерть, а чудовище пряталось где-то, оставалось невидимым.
Палермо — район, где мы сейчас пробуем сэндвичи, был некогда тихим местечком с небольшими скверами на каждом шагу. Впрочем, эти скверы никуда не делись, но теперь в них далеко не так тихо. За последние несколько лет сюда въехала зажиточная публика, и ныне район забит шикарными магазинами, дорогими ресторанами и барами. Совсем недавно Диего покинул свою квартиру на другой стороне площади от прилавка с сэндвичами. Дом выставлен на продажу. Мой друг интересуется, какие изменения сейчас происходят в Нью-Йорке, — отметив при этом, что там, кажется, стало почище. Тот же самый процесс: художники, артисты и все вновь прибывающие ищут жилье на окраинах, поскольку взлетевшая плата изгоняет их из городского центра. Я с сожалением замечаю, что население уже не так перемешано, как прежде: отсутствие коктейля из людей искусства, узких специалистов и простых работяг пагубно сказывается на творчестве. Причем на творчестве любого рода. Теперь, когда творческая молодежь оказалась рассеяна по Нью-Джерси, Бронксу, Уильямсбургу, Ред-Хуку и так далее, растущему движению или сцене уже не так просто набрать вес. Для успешного развития любому творческому направлению необходима достаточная внутренняя плотность. Дух творчества взмывает ввысь, когда люди трутся плечами, встречаются в барах и кафе, когда в них крепнет неуловимое чувство единства. Нью-Йорк (или, по крайней мере, Манхэттен), если будет и дальше двигаться прежним курсом, закончит так же, как в свое время Гонконг или Сингапур: один гигантский деловой центр, один большой супермаркет, весь в ярких огнях. Креативный дух — то неуловимое качество, в котором так очевидно нуждается, к слову сказать, Китай, — окажется в Нью-Йорке истреблен, если случайные, но постоянные контакты представителей разных слоев его жителей постепенно сойдут на нет.
Нередко приходится слышать, что сегодня физическое расстояние уже не значит столько, как в прошлом: у нас появились «виртуальные офисы», он-лайн-сообщества и социальные сети. Значит, уже не важно, где именно ты находишься? Что-то сомневаюсь. Мне кажется, сетевые коммуны склонны группировать похожих людей с похожими интересами, и это замечательно работает для решения каких-то задач, но порой вдохновение приходит от случайной встречи, нескольких слов, переброшенных с людьми, не входящими в твой привычный круг общения. А на это не приходится рассчитывать, если общение происходит исключительно в кругу «друзей».
Я не испытываю романтической ностальгии по запущенным кварталам, мостовые которых усеяны использованными шприцами, а канализация то и дело дает сбои. Само собой, такие районы обычно не требуют непомерных денег за жилье, снисходительны к шуму по ночам и причудливым костюмам, но не стоит смешивать в кучу дешевые квартиры с общей разрухой, которая нередко и делает их такими дешевыми. Одно не обязательно должно следовать за другим.