— Тех, кто идет за ней, — прошептала Луна. — Безликих. Я вижу мир их глазами. Мир без цвета, без звука, без смысла. Мир идеального, холодного порядка. Пустоту, которая считает нашу вселенную… ошибкой. Опечаткой в великой книге небытия. И они пришли сюда с ластиком.
Слова Луны повисли в воздухе, холодные и тяжелые. Пустота, которая считает вселенную ошибкой. Ластик, пришедший стереть опечатку. Это была самая страшная и, одновременно, самая точная формулировка того, с чем они столкнулись.
Гарри смотрел на черный цветок, на его бархатные лепестки, поглощающие свет. Это был не просто якорь. Это был троянский конь. Гудако оставила в их мире канал связи, но этот канал работал в обе стороны.
— Ты в опасности, Луна, — сказал он. — Если ты видишь их, значит, и они могут увидеть тебя. Этот цветок… он делает твой дом маяком, таким же, каким был дом на Тисовой улице.
— Я знаю, — спокойно ответила Луна. — Иногда по ночам я слышу, как они шепчутся за окном. Они не могут войти. Мой отец окружил дом старыми рунами против Нарлов. Оказывается, они неплохо работают и против концептуальных стирателей. Но они ждут. Они очень терпеливые.
Ксенофилиус, стоявший у печатного станка, вздрогнул, но ничего не сказал.
— Но это не все, что я вижу, — продолжала Луна, не сводя глаз с Гарри. — Она показала мне кое-что еще. Карту.
Она встала и подошла к большой грифельной доске, на которой обычно рисовала схемы для «Придиры». Она взяла мелок и начала рисовать. Ее движения были быстрыми и уверенными, не похожими на ее обычную мечтательную манеру.
Это не была географическая карта. Это была схема, похожая на паутину или нейронную сеть. В центре она нарисовала жирный крест.
— Это — Нулевая Точка. Место, где был твой дом. Место, где она прорвалась. Это шрам. Он больше не кровоточит, но он остался.
От креста в разные стороны пошли тонкие линии, соединяясь с другими символами.
— Это — другие раны. Места, где реальность истончилась. Где происходили аномалии. Святого Мунго, где угасают души. Хогвартс, где застыло время. Министерство, где ваш эксперимент пробил первую дыру. Все они связаны. Они — как трещины, расходящиеся по льду от одного сильного удара.
Гарри смотрел на доску. Он видел не просто схему. Он видел поле боя.
— Но есть и другие точки, — сказала Луна, и ее голос стал тише. Она нарисовала три маленьких круга, расположенных далеко от центральной паутины. — Это — якоря. Места силы, которые не дают льду расколоться окончательно. Места, где история этого мира настолько плотная, что Пустота не может ее стереть. Пока не может.
Она обвела один из кругов.
— Это — Хогвартс. Не как место аномалии, а как сущность. Тысяча лет магии, памяти, жизней.
Она обвела второй.
— Это — Министерство. Не как здание, а как идея. Идея закона, порядка, структуры. Даже если эта структура больна, сама ее концепция сопротивляется хаосу.
Она замерла, прежде чем обвести третий круг.
— А это… это самое странное. Она называет это «Перекрестком Памяти».
— Что это? — спросил Гарри.
— Это не место, — ответила Луна. — Это… событие. Момент в прошлом, который был настолько важен, настолько заряжен эмоциями и смыслом, что он до сих пор резонирует в настоящем. Как эхо от Большого взрыва. Битва за Хогвартс.
Гарри замер.
— Безликие стирают историю, — продолжала Луна, и ее глаза горели странным, пророческим светом. — Они движутся от слабых точек к сильным. Они уже грызут края. Когда они ослабят реальность достаточно, они ударят по якорям. А потом… они пойдут за главным. Они попытаются стереть «Перекресток Памяти». Они попытаются сделать так, чтобы Битвы за Хогвартс никогда не было.
Последствия этой мысли обрушились на Гарри, как тонна кирпичей. Если Битвы за Хогвартс никогда не было, значит, Волдеморт никогда не был побежден. Значит, все, за что они сражались, все, кто погиб, — все это будет аннулировано. Мир, который он знал, просто перестанет существовать, заменившись другой, кошмарной реальностью.
— Мы не можем их остановить, — сказал он глухо. — Мы даже не можем с ними сражаться.
— Не можешь, — согласилась Луна. — Не в лоб. Это как пытаться остановить цунами, выставив перед ним ладонь. Но, — она постучала мелком по центральному кресту на схеме, — можно сделать кое-что другое. Можно вернуться к источнику волны.
Она посмотрела на него в упор.
— Она говорит, что единственный способ победить — это не защищаться. А атаковать. Ты должен вернуться в Нулевую Точку.
— Но ее больше нет! — возразил Гарри. — Там дыра в реальности!
— Физически — да, — кивнула Луна. — Но ее эхо осталось. Шрам. Гудако пробила дыру между мирами. И эта дыра все еще существует, просто на другом уровне. Она — как закрытая дверь, ключ от которой есть только у тебя. Потому что ты был там. Твоя память — это ключ.