От нечего делать запишу свой последний сон.
Мне приснилось, как будто на улице не начало зимы, а лето, и я живу в деревне у дедушки. Солнечное утро, я сижу на крыльце и читаю журнал «Юный техник». В это время из дома вышел дедушка и принес в лукошке цыплят. Он выпустил цыплят на крыльцо и покрошил им желток от яйца. Цыплята сразу кинулись клевать. При этом они так стучали клювами по доскам, что мне даже страшно за них сделалось. «Ну, и долбят! — подумал я. — У них от такой долбежки сотрясение мозга получится. Наверное, куры потому и бегают везде, как очумелые, что их в детстве на твердом кормили. А если бы на мягкой подстилке, то мозги у них не сотрясались бы и можно было бы дрессировать кур для цирка».
Я стал объяснять дедушке про мягкую подстилку, про цирк, а он почему-то рассмеялся и замахал на меня руками. Из рукавов у него посыпались, полетели желтые березовые листья и в один момент накрыли всю землю, крыльцо с цыплятами и меня.
— Вот и осень наступила, — сказал дедушка. — Пора готовить сани к зиме. Пошли, Тимка, в кузню.
Кузня от дедушкиного дома недалеко, через дорогу. В ней горн, в горне угли полыхают синим пламенем. На углях здоровенные полосы железа — раскалились, потрескивают белыми искрами. Дедушка выхватил одну полосу, положил ее на наковальню и сказал:
— Бери молот. Сейчас посмотрим, ГТО ты или не ГТО.
Я схватился двумя руками за рукоятку молота и хотел с размаху стукнуть по железке, — раньше я видел, как это делает дедушкин помощник — молотобоец. Дернул молот, а тот ни с места, словно его кто-то приклеил к земляному полу. Дедушка молотком по железной полосе дробью стучит: тук-тук-тук, тук-тук-тук. Это он показывает, куда мне надо бить. А чего показывать, если я молот от пола оторвать не могу!
Обидно мне стало, а может, стыдно — не знаю. Дедушка покачал головой и сказал:
— Я-то надеялся! Ждал-пождал, когда приедешь, думал, наконец-то помощником мне станешь. А ты, оказывается, совсем слабосильный. По всему видать, ты даже норму ГТО еще не выполнил.
— Не выполнил, — честно сознался я.
— Ай, как нехорошо! — сказал дедушка. — Без ГТО ни одному человеку жить нельзя. Мне, старому, и то хочется всегда быть готовым к труду и обороне. Смотри вот!..
Он взял молот и как трахнет им по железной полосе — искры снопами во все стороны.
…Тут я проснулся, потому что в комнате зажегся свет и мама сказала:
— Тима, в школу вставай.
И почему только снятся такие ненормальные сны, после которых весь день чувствуешь себя не в своей тарелке? Раньше я как-то не задумывался: есть у меня сила или нет. И вообще, не думал: нужна ли она? Лично мне на это было наплевать. А сейчас по вине Сашки мне даже ночью нет покоя от ГТО.
Михаил Иванович остановил меня в коридоре на перемене и сказал:
— Хотя ты и не заработал пока что тройку по физкультуре, я тебе, может быть, поставлю ее за четверть. Будем надеяться, что терпение и труд все перетрут.
— Кого перетрут? — спросил я.
— Ты не ребенок, чтобы тебе разжевывать да еще в рот класть. Сам подумай, — сказал Михаил Иванович.
А чего тут думать? Тут и без думанья легко понять, куда он гнет. Его хитрость сама наружу вылезает. Только меня все равно насчет физкультуры и ГТО не переубедить. Из-за них одни, неприятности в жизни. Я сейчас физкультуру не могу терпеть еще больше, чем раньше. Да и Сашку Иванова заодно с ней.
Иванов делает вид, что никакого буксирования не было, на меня ноль внимания. Даже не подходит.
Вечером я сообщил родителям, что у меня по физкультуре за четверть скорее всего будет тройка.
Отец сказал:
— Если учесть все обстоятельства, по-моему, это хорошая новость — тройка по физкультуре.
А мать возмутилась:
— Ничего себе новость! По всем предметам четверки и пятерки, а по несчастной физкультуре — тройка! Куда только дирекция школы смотрит?
Я ничего не ответил, взял четвертй том Чехова и завалился на диван читать рассказ про Ваньку Жукова.
Сейчас уже ночь, а сон ко мне не идет. Я потихоньку вылез из постели и пробрался в ванную комнату. Притащил туда табуретку и вот сижу и пишу. А на уме у меня — Ванька Жуков и его дедушка. По-моему, они были хорошие люди. Я тоже хочу написать письмо своему дедушке, может, он посоветует мне что-нибудь. Сначала я напишу начерно в тетрадь, а потом перепишу почище и покрасивее. Все равно спать не хочется.
«Здравствуй, дорогой дедушка!
Прочитал я сегодня рассказ про Ваньку Жукова, и так мне стало нехорошо от того, что не с кем по-человечески поговорить, что хоть волком вой. Только выть нельзя — сейчас ночь и все спят. А я сижу в ванной и пишу тебе письмо.