Михаил Иванович стал нас учить только в этом году, а до пятого класса мы физкультуру, можно сказать, и не нюхали. Осенью вместо нее занимались арифметикой, зимой чистили от снега улицу около школы, а весной в городском парке собирали в кучи старые листья и жгли костры. В общем, все было очень хорошо. Даже замечательно, я бы сказал.
На первом, настоящем уроке физкультуры Михаил Иванович построил нас по росту и сказал:
— Стойте вольно, смотрите и запоминайте. Я вам сейчас покажу, чему вы должны научиться за год по гимнастике.
И Михаил Иванович стал показывать упражнения на брусьях, на турнике и просто на полу.
Мы от удивления рты разинули: до того красиво и ловко получались у него упражнения. Делал он их без всякого труда, как в кино. Федор толкнул меня локтем в бок и затрубил на ухо:
— Во дает! Я, наверное, никогда не научусь такому.
— Ерунда, — сказал я, — научимся. Иначе какой же ему смысл показывать? Только тебе надо бы есть поменьше, чтобы похудеть.
— А я, наоборот, есть захотел, — вздохнул Федор.
Михаил Иванович закончил показывать упражнения и обратился к нам с такими словами:
— Ну, а теперь, ребята, давайте знакомиться с вами поближе.
Я удивился и спросил:
— Зачем нам еще раз знакомиться, если вы у нас классный руководитель? Мы же первого сентября знакомились по журналу.
Михаил Иванович засмеялся и сказал:
— Ты, Ерохин, не так меня понял. Я хочу узнать, кто из вас на что способен. Вот ты, например. Иди к турнику и подтянись, сколько сумеешь.
С самого начала нашего знакомства Михаил Иванович показался мне хорошим человеком, и я был очень доволен, что он мне первому доверил демонстрировать свои способности. Я подошел к турнику, подпрыгнул и повис на руках.
— Начинай! — скомандовал Михаил Иванович.
— А сколько раз? — спросил я.
— Раз восемь хотя бы, — сказал Михаил Иванович.
Я дернулся изо всех сил, но руки у меня согнулись только наполовину. И тогда я начал дергаться, стараясь во что бы то ни стало подтянуться. Но скоро совсем обессилел и под конец извивался уже не на согнутых, а на прямых руках.
Вдруг кто-то из ребят громко сказал на весь спортивный зал:
— Сосиска!
И все рассмеялись.
Я спрыгнул на пол, встал на свое место в строю, и мне было противно смотреть, как мальчишки из кожи вон лезут, чтобы как можно больше подтянуться. Это они друг перед другом и перед девчонками старались. Некоторые делали по три захода. А я больше не пошел. Принципиально!
Мне и теперь безразлично, что они умеют подтягиваться, а я нет. Ведь если разобраться как следует, человек — не обезьяна, и ему не обязательно уметь раскачиваться на руках и подтягиваться. Нормальные люди живут в домах — не на деревьях. Главное, чтобы у человека голова была на плечах. А мама говорит, что голова у меня есть.
Писать о себе правду, оказывается, не особенно приятно. В некоторых местах хочется соврать. Но врать нечего, на душе у меня после первого урока физкультуры остался нехороший осадок.
А через месяц я вообще едва не погиб.
Дело было так. На физкультуре Михаил Иванович разделил класс на две группы. Девчонки пошли выполнять кувырки на гимнастических матах, а мы должны были прыгать через козла. Михаил Иванович показал нам упражнение и сказал, что это называется «прыжок ноги врозь». Мне понравилось: Михаил Иванович сделал упражнение точно, а главное совсем легко. Я подумал: «Так-то и я смогу наверняка, это ведь не подтягивание».
Ребята стали прыгать. Отлично делал прыжки один только Сашка Иванов. Удивляться нечего: он занимается гимнастикой в детской спортивной школе. Но у большинства прыжок получался со скрюченными ногами и так плохо, что ребята едва не переворачивались через голову. Михаил Иванович ловил их перед самым полом. Смотреть на такие прыжки было смешно, и лично я смеялся во весь голос. Я даже несколько раз пропускал свою очередь, чтобы успеть насмеяться вдоволь. Потом Михаил Иванович сказал:
— Ерохин, хватит отлынивать! Прыгай, не бойся.