- Интересно. Просто интересно. – И обернулась.
Справа стоял мужчина лет пятидесяти, не старше. Может, лет сорока? Ей показалось странным, что она не может определить возраст. А еще внешность. Описать словами трудно. Нина колебалась между «ничего экстраординарного» и «запоминается сразу», вот только на мгновение почудилось, что где-то и когда-то она видела этого мужчину. Взгляд Нины сразу выловил детали, которые можно принять за точку отсчета при создании портрета незнакомца, а вот нюансы будто скрыты за мутным стеклом. «Неуловимая улыбка Джоконды», - вспомнила она крылатую фразу. Гениальный Леонардо скользнул по поверхности холста, будто пытался создать не плоский портрет, не старался запечатлеть внешность, а захотел сделать слепок таинственной души девушки эпохи Возрождения. Так и с лицом незнакомца, только на месте гениального художника оказалась природа. Она щедро сыпанула ярких черт, что сразу отпечатываются в памяти при первой встрече, а остальное - ушло в тень, стушевалось.
- Извините, - произнесла Нина.
- Не стоит извинений. Просто заметил вас стоящей перед этой работой. Вы надолго задержались. Другие проходили мимо или стояли перед ней минуту, не более.
- Вы были в Восточной Африке?
- Давно.
- А, так вы тот самый? Автор этой картины? Так?
- Да, тот самый из начинающих, кто по счастливой случайности оказался среди остальных дарований. Один из. Но вас что-то привлекло?
- Это похоже на привет из прошлого. Очень давно, я не помню когда, вулкан Килиманджаро освободился от снежных покровов. И это то, чего уже нет, но есть в пейзаже. Причем на картине снега вечны. Так кажется. – Нина захотела подобрать точные слова и вымолвила: - Да, пожалуй, напоминает праздник, который всегда с тобой.
Мужчина удивленно посмотрел на девушку.
- Я увидела запечатленное прошлое. Его больше не будет. Так и праздник. Он был и остался в памяти. Мы видим снега Килиманджаро, которые растаяли.
Нина замолчала. Мужчина посмотрел ей в глаза и сказал:
- Отлично. А вы не пробовали рисовать? Я сейчас без шуток говорю.
- Простите, я не представилась. Меня зовут Нина Минская, и я одна из тех немногих молодых художников.
- Очень приятно встретить коллегу и единомышленника. Вы мало рассказали о моей картине, но попали в точку. Именно это я и хотел сказать: ценить время.
- Мне кажется это очевидно. Ведь так легко понять смысл снегов Килиманджаро. Вам удалось.
- Удалось? Тогда я вправе считать себя Волшебником. – Скользнула теплая улыбка. - Нина, если вы не возражаете встретиться после выставки…
Она хотела что-то сказать, но Анатолий произнес фразу, ударяя на слово «если»:
- Да, только если вы не против. После мероприятия приходите сюда, к Килиманджаро. Это будет знак, что вы согласны.
- Хорошо.
<p>
<a name="TOC_id20237086"></a></p>
<a name="TOC_id20237088"></a>Глава 5. Сны о дельфинах
Они — Нина и Ольга — уже обсудили выставку со всех сторон. Ольгин ум выудил из общего потока историй две странности: спонсор мероприятия и начинающий художник Анатолий Аир. Они, конечно, не были связаны друг с другом. Первый пожелал остаться неизвестным. Непосредственные организаторы выставки общались с ним по электронной почте и все. Щедрый меценат так и не вышел из тени, а на прямые предложения быть сегодня вечером и раскрыть инкогнито ответил отказом. «Хотя, что тут странного?» — спросила Нина. Не редко так делают «люди с положением»: желают находиться в тени, но Ольга произнесла с упреком:
— Нет, тут что-то нечисто.
— Почему?
— Зачем приличному человеку прятаться? Из скромности?
Второй же предмет разговора был под стать первому. Об Анатолии Всеволодовиче Аире никто ничего определенного не сказал. Пока Нина беседовала с ним, подруга, перепархивая от одного знакомого к другому, кружила вокруг темы: кто из художников присутствует на вечере и что о каждом известно. О господине Аире — ничего. Лишь скудный ручеек слухов. Вроде, русский, то есть родился в Сиберии, уже наверняка — сейчас живет в Европе, а вот дальше сведения противоречили друг другу. Знакомые рылись в закромах памяти, но собранные крохи не уняли Ольгиного любопытства.
— Обязательно познакомься ближе. Раз тебе так повезло, — сказала она Нине. — Тем более он создал приятное впечатление о себе, как ты говоришь. Чего теряться. Да и я тебе еще раз повторю. Судя по вашему разговору, он человек приличный, не извращенец.
— Ну, ты и... — удивилась Нина.
— Да, бывает, слетит с языка, не обижайся. Кстати, это он? — Ольга показала глазами. Нина осторожно обернулась и незаметно кивнула. Ольга жадно ощупала Анатолия взглядом. — Тогда вперед. Я в тебя верю. Если что, на связи.
«И ничего особенного в нем нет, а первое впечатление обманчиво. Оля, что ж ты так любишь наэлектризовывать реальность? Но я его где-то видела раньше» — подумала Нина, приблизившись к месту назначенной встречи.
— Если вы не возражаете, то поедем на мою квартиру.
«Однако», — мелькнуло словечко, но вслух она сказала:
— Нет, не возражаю. Но я слышала вы живете в Европе?
— Да. Поместье Мерриберг. Тихое и уединенное место. Мне нравится. В основном там я и прячу свое бренное тело, но ради выставки приехал на историческую родину.
Нина кинула короткий взгляд в сторону. Ольга стояла на том же месте и пожирала глазами подругу. «Это никуда не годится, прекрати», — отправила телепатическое послание Нина. Ольга опустила ненадолго взгляд, но затем продолжила наблюдать за ними, пока те не покинули выставку.