— Эй, на «Розе»!
Высоко в темноте над фальшбортом возникло чьё-то бледное лицо.
— Эй, на шлюпке. Кто идёт?
Бамфилд выкрикнул слова пароля:
— Мистер Эндрю с сестрой. Нас ждут?
В ожидании ответа Элизабет задержала дыхание и сложила пальцы крестом — на удачу. Если с корабля прокричат «да», очень может быть, что им всем — за исключением принца Джеймса — отрубят головы.
К большому её облегчению, сверху проорали:
— Привет из Гааги! Поднимайтесь на борт! Раздался глухой стук, загрохотала лебёдка, заскрипел в барабане канат, и сверху опустилось то, что в морском обиходе именовалось «боцманской люлькой».
Первым на борт подняли хозяина шлюпки. Затем люльку опустили за следующим пассажиром. Бамфилд поймал её и придержал, чтобы принцу удобнее было в неё залезть. Прежде чем усесться, его королевское высочество повернулся к Элизабет и Анне и, к огромному удовольствию голландцев, наблюдавших за сценой прощания сверху, коснулся щекой щёчек Анны Мюррей — как подобало поступать юной леди при расставании с подругами.
— Благодарю, мисс Мюррей. Да сохранит вас господь до моего возвращения. Боже, храни короля!
Анна кивнула и охрипшим от волнения голосом повторила:
— Боже, храни короля!
— А вас, мадам, — принц Джеймс обратился к Элизабет, — я буду вспоминать всякий раз, как увижу туго затянутый лиф. Прощайте, и пусть господь ускорит ваше возвращение домой. — Он бросил задумчивый взгляд на темнеющий вдалеке берег. — Боюсь, что в свой дом я вернусь очень не скоро.
Затем принц крутанулся на каблучке и изобразил довольно сносный реверанс перед Крейтоном, чем изрядно удивил и позабавил Элизабет и мисс Мюррей. Выпрямившись, он сказал:
— Вы спасли мне жизнь и честь, сэр. Я перед вами в неоплатном долгу и не забуду об этом никогда.
— Не стоит благодарности, — Крейтон с улыбкой поклонился принцу, — я всего лишь верный слуга вашего высочества.
Принц Джеймс уселся в боцманскую люльку, и его подняли на борт. Когда пустое сиденье возвратилось за Бамфилдом, Анна бросилась ему на грудь. Полковник чмокнул мисс Мюррей в щёку и выскользнул из её объятий.
— Успокойся, Анна, прошу тебя. Мне надо идти.
— Что ж, так и быть, негодник, уходи, — вымолвила она беззлобно. — Но ты не сможешь забыть меня и обязательно за мной вернёшься. Никакая другая женщина не сделала тебе столько добра, как я.
Она крепко поцеловала Бамфилда и отвернулась.
Движимая сочувствием, Элизабет обняла Анну за талию.
— Тебе худо?
— Просто замечательно. Нет, правда. — Голос Анны был подозрительно ровным и спокойным. — С самого начала я не питала никаких иллюзий относительно Бамфилда. Он не из тех мужчин, с кем можно устроить свою жизнь.
— Да разве есть на свете надёжные мужчины? — сухо сказала Элизабет. — Все они только и знают, что гоняться за юбками.
— Не все.
В непроглядной тьме Анна повернулась к Элизабет.
— Думаю, что умная женщина могла бы удержать возле себя Крейтона. И ты можешь стать такой женщиной, моя дорогая, если только прислушаешься к голосу своего сердца.
— Не смеши меня! — возразила Элизабет. — Говорят же всё, что мой муженёк не пропустил при дворе ни одной юбки.
— Не сомневаюсь, что говорят, — пожала плечами Анна, — но такие сплетни справедливы лишь отчасти. Я-то знаю наверняка, что, хотя многие дамы и искали расположения виконта, преуспели в этом единицы. Слухи же обычно распускают те, кто потерпел неудачу.
Анна помолчала.
— Нет также ничего удивительного в том, что виконт разбирается в женщинах. У него шесть младших сестёр и мать-вдова. Все они его боготворят.
— Шесть сестёр? Силы небесные, сколько новых родственников!
— Ну да, — улыбнулась Анна. — Только представь себе — с детства он был баловнем стольких женщин, которые любили его, ничего не требуя взамен. Неудивительно, что он так до сих пор и не остепенился. Но ты, дорогая моя Элизабет, могла бы его приручить.
— Вот ещё! — сердито фыркнула Элизабет, пряча глаза от проницательного взгляда Анны.
Снова загрохотала лебёдка — на «голландце» выбирали большую якорную цепь. Корабль снимался с якоря. Матросы на шлюпке тоже зашевелились.
— За вёсла, ребята, да поживее! — раздался зычный окрик боцмана. — Осаживай корму! Эй, на руле — держи курс на Тилбьюри.
Когда шлюпка отошла уже на приличное расстояние, на «Голландской розе» подняли якорь и по верёвочным снастям разбежались матросы, ставя паруса к отплытию.
Подгоняемая волнами, шлюпка ходко пошла к берегу, но Элизабет всё смотрела вслед уходящему кораблю. Видно было, как развернулись, хлопая на ветру, огромные полотнища парусов, как наполнил их свежий ветер. Стремительно меняя галсы, «голландец» шёл вперёд, пока не превратился в неясную точку на горизонте.
Неслышно подошёл Крейтон.
— А ведь мы справились с этим делом, Бесс.
Сильными руками он обнял Элизабет за плечи… и у женщины болезненно сжалось сердце. Слишком властным, слишком хозяйским был этот жест — словно Крейтон утверждал свои права на неё. Она оглянулась — но Гэррэт неотрывно глядел в морскую даль.
— Никаких признаков погони. — Он глубоко вдохнул свежий солёный воздух. — Принц на свободе. Во всяком случае, пока.
— На свободе, — прошептала Элизабет. Узнает ли она когда-нибудь, что такое свобода?
Было далеко за полночь, когда Гэррэт поднялся на деревянный причал Тилбьюри и помог женщинам выйти из шлюпки.
Со всеми предосторожностями они добрались до постоялого двора, где Анну ждала карета. Убедившись, что засады нет, Гэррэт шёпотом велел Бесс подождать.
Женщины обнялись, и Гэррэт провёл Анну к карете.
Он растолкал кучера и произнёс пароль:
— Я — мистер Эндрю, а это — моя сестра. Вы не нас ждёте?
— Точно, сэр. Я хочу сказать, моё почтение, мисс Эндрю, — спросонья ответил кучер, потирая кулаком глаза. — Куда прикажете?
— На север. Леди скажет тебе, куда.
В соответствии с планом Анна должна была уехать в Челмсфорд, а уже оттуда вернуться в Лондон.
Осмотревшись, Гэррэт открыл дверцу и помог Анне забраться в экипаж.
— Спасибо вам за все, сэр, — голос Анны прозвучал непривычно тихо. — Я буду молиться, чтобы вы без приключений добрались до дома.
— И вам удачи.
Виконт закрыл дверцу и повернулся было, чтобы уйти, но тут Анна высунулась в окошко и сказала:
— Будьте добрее к вашей милой жене. Ей так нужен человек, который бы о ней заботился.
Гэррэт усомнился в этом, но вслух ответил:
— Я сделаю все, чтобы никто не причинил ей вреда.
Анна сердито сдвинула брови.
— Я не просила вас её охранять. Вы сделаете это без всяких просьб с моей стороны. Я просто хочу, чтобы вы были к ней добрее.
Что, разрази её гром, она хочет этим сказать?
— Я всегда был добр с ней, — заметил Гэррэт. Анна ответила ему печальным взглядом.
— Элизабет никогда не знала счастья. — Не проронив больше ни слова, молодая женщина исчезла во мраке кареты.
О, женщины! Вечно они загадывают загадки в самый неподходящий момент! Гэррэт пожал плечами и отправился за женой. Поблизости от условленного места ожидала их вторая карета.
Карета катила прибрежной дорогой вдоль широких, плавно текущих вод Темзы.
Гэррэт поправил на Бесс капюшон плаща.
— Не забывай об осторожности. Ни к чему, чтобы кто-нибудь увидел твоё лицо.
— То же самое я могу сказать и вам, сэр. Если кто-нибудь увидит эти золотистые волосы, вряд ли примет вас за Бамфидда.
Рукой в перчатке она заправила ему за ухо непослушную прядь. Этот жест был настолько интимным, что она на миг замерла.
Внезапно распахнулся лючок в передней стенке кареты, и кучер, наклонившись к окошку, крикнул:
— Нам навстречу скачут всадники, сэр!
Рука Гэррэта легла на рукоять пистолета.