Он, по всей видимости, отходит за билетами, потому что через пару минут подходит ко мне.
— Пойдем. Пути назад нет.
Людей вокруг совсем немного, поэтому и очереди почти нет. Только несколько подростков перед нами занимают кабину, весело смеясь, прежде чем наступает наша очередь.
Чем меня пугают подобные аттракционы, так это тем, что садиться тут надо на ходу. Пусть колесо и крутится медленно, но малейшая заминка, и можно не успеть. Собственно, о заминках.
Как только мы собираемся садиться, у Вани звонит телефон. Он нервно отвлекается на него, тот падает из рук, и… Время упущено. Замечаю это только тогда, когда сама поднимаюсь все выше и выше и, обернувшись, никого не нахожу. Только вижу растерянного Ваню, который явно озадачен звонком. Возможно, ему позвонил человек, способный выбить его из колеи.
Так, стоп. Я на колесе обозрения. Одна.
Земля и люди все отдаляются и отдаляются. Неожиданно осознав, что еще стою, я чувствую, как ноги подкашиваются, и оседаю на сиденье. Черт, и кабины еще открытые! Голова начинает кружиться, я закрываю глаза, а затем начинаю смотреть в пол, концентрируясь только на том, как кабина слегка покачивается от передвижения. Ощущения, честно говоря, страшные!
Колесо большое, а это мы ведь только на подъем пошли.
Какое уж там «город как на ладони»?!
Меня начинает трясти, в глазах ощущается жжение. Не хватало мне тут еще расплакаться, как маленькой девочке! Стараюсь сконцентрироваться на мыслях, но тоже ничего не получается.
Рассеянность... Страх... Спутанность... Паника... Хаос... Вот и все, что заполняет мою голову.
Музыка! Точно! Дрожащими руками открываю сумку, надеясь найти свои любимые наушники, но не нахожу и словно в пропасть проваливаюсь.
Да ну?! Ну нет… Неужели они… Дома?!
Так новая волна паники начинает сочетаться с истерией, и я снова закрываю глаза, пытаясь взять себя в руки. С губ слетает протяжный стон безысходности, в голове все сильнее шумит от поскрипывания передвигающей кабины. Кажется, только этот звук я и слышу. Весь мир сужается до него. Больше ничего вокруг нет, просто не существует.
Со временем, когда я понимаю, что моя кабина доходит до самой высокой точки, раздается скрежет. Кабина резко тормозит, и я подаюсь чуть назад, благо, скорость плавная и сила инерции меня никуда особо не выбрасывает. Но я теряю внутренне равновесие, изо всех сил вцепляясь пальцами в борт.
А это еще что за ерунда?!
После минуты тишины я начинаю слышать голоса, но не могу разобрать слова. Ловлю только интонации. Озадаченность и негодование. Набирая в легкие побольше воздуха, нахожу в себе силы выглянуть, всего на секунду. Вижу, как суетятся работники, но затем, осознав, насколько они крошечные, пищу от страха и быстро закрываю глаза.
Я нахожусь высоко, очень высоко. Застряла совершенно одна в этой чертовой кабине! Изменить направление мысли не получается. Мозги словно закостенели и могут думать только об одном.
Кабина застряла… А если сорвется?
Пока воображение начинает подкидывать разные сценарии итога происшествия, я отвлекаюсь на зазвонивший телефон.
Ваня.
Серьезно?
Негнущимися пальцами принимаю вызов и подношу к уху телефон, вцепившись в него мертвой хваткой и боясь его куда-нибудь уронить.
—У тебя все нормально?
Какой же тупой вопрос! Он же знает, что я боюсь высоты!
— Ты серьезно сейчас? — отвечаю, пытаясь сдержать эмоции, но меня выдает дикая дрожь в голосе.
— Прости пожалуйста. — В его голосе слышится раскаяние. Уже неплохо. — Придется немного потерпеть. Не переживай. Ничего страшного. Сейчас все наладят и снова запустят колесо. Так что…
Его голос неожиданно обрывается, и я даже догадываюсь, почему. На фоне появляется до боли знакомый голос, веселый и непринужденный.
— И чем это вы тут занимаетесь?
Ваня кладет трубку, но вопрос Артема я слышала. Что он тут делает? Впрочем, не важно. Все равно меня отсюда никто не достанет.
Закрыв лицо руками, стараюсь отрешиться от этого мира и уйти глубоко в себя. Чуть покачиваясь из стороны в сторону, убаюкиваю себя, тихо мурлыча песню.
Постепенно тело немного расслабляется, но страх забрал много сил, и от этого мне становится очень холодно, особенно тут, на высоте: градус же понижается. А накинуть мне нечего. Когда я осознаю происходящее, паника снова подкрадывается, но я напеваю мотив сильнее, чтобы ее заглушить. Справиться с паникой получается не особо, ведь я ощущаю ее незримое присутствие.