— Да не за что пока! — улыбается дядя. — Дом ты, по идее, узнать должна. Живу я там же.
И правда, узнаю. Этот аккуратный двухэтажный домик уже на подъезде начинает греть мне сердце. Правда вместе с этим настораживает стоящий позади лес. Хотя чего это я? Он всегда там был.
Ни заборов, ни загородок вокруг участка нет, поэтому, припарковавшись возле дома, мы выходим из машины. Осмотревшись по сторонам, я вдыхаю чистый лесной воздух, и на душе становится легче, словно я причалила на островок безопасности. Глядя на дом из теплых детских воспоминаний, понимаю, что все уже не так плохо.
Достав мои вещи из багажника, дядя кивком указывает в сторону крыльца.
— Пойдем, покажу тебе тут все.
Я послушно иду следом, стараясь запомнить каждую деталь. Что-что, а зрительная память у меня всегда работала на «отлично».
Дом продуман настолько тщательно, что внутри нет лишнего пространства, но при этом и теснота не ощущается. Пусть он и двухэтажный, но определенно большой. Для необходимой мебели и вещей места хватает вдоволь.
Внутри царит атмосфера уюта. Меня радует, что дом не кажется стерильным, и в то же время его сложно назвать холостяцкой берлогой с большой долей хаоса. Если подвести конечный итог, то в самый раз. Я бы это жилище точно без острой необходимости не покидала. Тем не менее мой глаз подмечает некоторые полочки, которые мой внутренний перфекционист хотел разобрать, но, думаю, у дяди тут свои порядки.
Из прихожей ведет просторный коридор в гостиную, в центре которой стоит журнальный столик с парой кресел, а напротив, ближе к стене, находится диван с видом на телевизор. Эта комната является сердцем дома. Отсюда идет лестница на второй этаж, а также двери, ведущие в туалет, гостевую комнату, кабинет дяди, на кухню и в столовую. Около лестницы оказывается еще одна дверь, но я понятия не имею, что за ней находится. Но по видимой планировке дома там, скорее всего, какая-то кладовка.
На втором этаже расположена еще одна гостевая комната, а также комната для отдыха и, насколько мне помнится, библиотека, в которой я обычно и ночевала. Поэтому после демонстрации всех комнат первого этажа мы сразу поднимаемся туда.
— Помню, что эта комната твоя любимая. К тому же ты любишь рисовать, а из ее окна и вид на лес хороший, да и тут просторнее всего. Я тебе тут все организовал, так что у тебя теперь есть своя личная спальня, библиотека и мастерская в одном флаконе, — комментирует дядя Коля, пока я попутно прохаживаюсь по его жилью, изучая обстановку.
Серьезно? Он даже мольберт с красками не поленился закупить? И холсты чистые есть… Как неловко-то!
— Это все для меня? — уточняю, не веря своим глазам, и озираясь по сторонам.
— А для кого же еще? — Дядя Коля был явно доволен моей реакцией. — Ладно, не буду мешать. Располагайся, если что, спрашивай. Я буду у себя в кабинете.
— Договорились, — вежливо отвечаю и жду, пока за ним не захлопнется дверь.
Отлично! Теперь можно распаковать вещи, да и в голове немного прибраться. Трудно не думать о предстоящей работе и всем остальном, но наличие мольберта меня определенно расслабляет. Поэтому, разобрав вещи, я переодеваюсь в удобную одежду, собираю волосы в аккуратный высокий хвост, надеваю наушники и принимаюсь писать свою первую картину на новом месте.
Ну как картину… В основном мои работы абстрактные. Я хорошо умею передавать через форму и цвета настроение, но иногда добавляю размытые силуэты для усиления влияния. Вот и сейчас я стараюсь передать настроение своего переезда, отдавая все волнения холсту и объясняя, что хочу сказать, с помощью красок.
Включив в наушниках подходящую композицию, расслабляюсь настолько что забываю, что нахожусь далеко от собственного дома и за территорией этой комнаты ничего родного и близкого нет. Пока я решаю выбрать цвета фиолетовые и серо-коричневые, с редким проблеском желтого, почти незаметным.
Пытаясь передать смятение со страхом и надеждой на светлое будущее, не замечаю, как теряю связь с реальностью, а за окнами уже темнеет. Из освещения остается только светильник, стоящий рядом с мольбертом. Оттого в глаза бросается мигающий телефон, лежащий рядом на тумбочке.
Папа: «Не могу до тебя дозвониться. Звонила?»
Я: «Да, пап. Звонила. Спасибо. Все нормально».