Страхи отпуская, свет душою прими».
Его голос в припеве раскрывается с новой силой, словно глоток свежего воздуха. Артем поет, вкладывая душу, показывая эмоции, и его харизма создает магию не меньше, чем прекрасный голос.
Следуя тексту, я понимаю, почему нужно смотреть на небо, и слушаюсь. И удивляюсь, еще больше осознав, настолько хорошо видны звезды благодаря ясному небу. Это просто волшебство какое-то!
«Пусть страх станет другом и не будет врагом.
Не заметишь даже, как согреет теплом.
Обретя в себе силы, сможешь горы свернуть
И начертишь дальше самый лучший свой путь».
Закрыв припев, Артем добавляет ритмики и драйва отстукиванием ритма. Обернувшись к нему, я ловлю его мягкий взгляд и покачивание головой в процессе пения. Он снова указывает мне кивком на небо, призывая смотреть туда, словно магия другим способом не работает. И может, он прав.
«Рождая новую версию дальше
Самой себя, если это возможно,
Ты постарайся бежать от фальши
И принимай свои страхи достойно.
Ты не стыдись, если что-то пугает.
Свой страх прими, здесь никто не осудит.
Зато расчетливость страх воспитает
И опрометчивость сразу остудит».
Я так и смотрю на небо, наслаждаюсь богатством и мощью голоса Артема, и на секунду понимаю, что этот момент навсегда останется со мной как нечто невообразимое, как глава из книги, с этими нереальными ощущениями от паники до… счастья? Не знаю, что это, но внутри все застывает и светится от восхищения. В этот момент я почему-то рада, что это происходит именно со мной. И если мне кажется, что больше драйва выжать из ритмичного стука и голоса Темы невозможно, то я понимаю, как ошибалась, когда доходит очередь до второго припева:
«Давай бояться вместе, и ни шагу назад.
Просто будь храбрее, пусть кошмары кричат.
Слушай свое сердце, в небеса посмотри.
Страхи отпуская, свет душою прими».
Но ничто не длится вечно, в том числе и эти невообразимые ощущения. С резким качком и скрипом колесо приходит в движение, и я резко вздрагиваю — так резко, что от неожиданности вцепляюсь в руку Артема.
Он расслабленно принимает меня, переплетая наши пальцы и не отвлекаясь от пения, просто ритм больше не отстукивает. Я же, в свою очередь, закрываю глаза, сжимаю его руку и концентрируюсь на песне, последние строки которой он начинает лирично растягивать.
«Пусть страх станет другом и не будет врагом.
Не заметишь даже, как согреет теплом.
Обретя в себе силы, сможешь горы свернуть
И начертишь дальше самый лучший свой путь».
Когда его голос затихает, я распахиваю глаза и вижу, что мы уже достаточно низко. Или мой страх ослабел?
Перевожу взгляд на Артема и понимаю, что он смотрит на меня, только каким-то безмятежным и спокойным взглядом, мягко улыбаясь, что можно заметить лишь по приподнятому уголку губ.
Эта легкость каким-то образом переходит и ко мне, и я даже не замечаю, как наша кабина спускается.
— Идти пора, — расстроенно морщась, нежно шепчет Артем и, беря меня за руки, поднимает с места. Затем так же заботливо выводит из кабины.
Выходя, замечаю скопившуюся восторженную публику, которая встречает нас свистом и аплодисментами. Мы ведь просто сошли с застывшего колеса, и все? Или виной тому поступок Артема?
— Артем, ну ты, как всегда, отличился!
— Без тормозов парень!
— Красавчик!
— Герой!
— Прям как в фильме!
Все комментарии и взгляды прикованы к Артему, что его нисколько не смущает. Он просто благодарно улыбается и всем кивает, поглядывая на меня, а чуть приблизившись, и вовсе шепчет:
— Это все Веселовск. Привыкнешь.
«Нет, я привыкать не хочу. И это не Веселовск, а твоя выходка… Геройская, между прочим… Вот же я неблагодарная!»
Шум в голове усиливается, и мне хочется сбежать. Артем же, в свою очередь, поблагодарив всех, берет меня за руку и умудряется улизнуть со мной в какой-то проход между первыми попавшимися аттракционами.