Сидя в гостиной на диване, я читаю книгу — как ни странно, именно тут, а не в своей комнате. Я жду Артема. Уже вечер, а значит, он должен приехать. Может, стоит ему сказать обычное человеческое «спасибо»?
И почему моя мама его так недолюбливает?
Меня так сильно мучит этот вопрос, что я решаю ей позвонить, не знаю, зачем. Потому что глупая?
— Привет, мам.
— Привет, доченька. — В ее голосе слышится тепло, она явно рада моему звонку. — Уже соскучилась?
— Да. И это тоже, — улыбаюсь в ответ.
— Тоже? — настораживается мама. — Что стряслось?
— Да ничего такого, просто подслушала дядин телефонный разговор и услышала, что у него, оказывается, есть сын… — Пауза, гробовая тишина в трубке. — Почему вы никогда мне о нем не рассказывали?
Затем тишину сменяет мамин заливистый смех.
— Да ты не так поняла, наверное! Тебе послышалось. Нет у Коли детей.
Понятно. Хочет обратить все в шутку.
— Да нет, мам, точно не ослышалась. Его Артем, по-моему, зовут… Или Андрей. — Делаю вид, что напрягаю память в попытке вспомнить.
Теперь тишина становится более напряженной.
— Вот раз услышала, и забудь. Не наш он человек. Он опасен для общества. Это твой дядя с дурости благотворительностью занялся. — Мамин голос звучит четко и строго, ее точно ничем не прошибешь. — Тема закрыта. Ясно?
— Ясно, мамуль. Ясно, — грустно вздыхаю. — Просто спросила…
— Понимаю, солнышко. Прости. — Теперь строгость в мамином голосе снова сменяется нежностью. — Давай позже созвонимся, что-то я нервная немного.
— Хорошо, мамуль. Сладких снов! — Мы прощаемся, и я кладу трубку.
Солнышко… Это сказала мама, а в ушах эхом звучит голос Артема. Ну почему я так часто о нем думаю? Вполне логично: мы живем вместе, он мой двоюродный брат — что ж не думать-то?
Чуть сползаю по спинке дивана и ухожу в себя, обняв закрытую книгу, прижатую к груди.
А Веселовск, правда, интригует, ничего не скажешь. Только смогу ли я продержаться в открытом магазине хотя бы неделю? Вот это хороший вопрос.
— Ну привет, солнышко! — слышу голос слева от себя и оборачиваюсь.
Вот и Артем. Он сидит рядом на диване и улыбается. Да он всегда улыбается, разве что по-разному. Сейчас улыбка теплая, мягкая. Может, соскучился? О чем я думаю!
Мама сказала, он опасен для общества… Чем? Может, у него что-то с мэром? Может, они реально делят деньги по-черному? Или… Бросаю взгляд на его левое запястье, которое, как и всегда перекрыто кожаными браслетиками, фенечками, часами, и в голове раскатом грома звучит Ванин голос.
«В общем и целом, скользкие ребята. Закон любят нарушать. У них метка на левом запястье есть. В виде тату. Там обычно их клички написаны».
— Спокойной ночи, — сдержанно киваю и ухожу к себе в комнату.
Надеюсь, мне удалось сделать свой уход не слишком суетливым. Захлопнув за собой дверь, прижимаюсь к ней и крепко сжимаю в руках книгу.
Может, все эти фенечки скрывают метку?
Неужели Артем… в банде?
Глава 4. «Краски цвета твоей жизни»
Света
Прокрутив пару раз в голове теорию о том, что Артем — член банды, осознаю поспешность своих выводов. Вряд ли мэр тогда бы допустил его на подобную должность, думаю, ведь он точно в курсе всех дел. Тем не менее все эти размышления и мамины слова меня немного насторожили, поэтому я решилась максимально игнорировать Артема.
Как только я сажусь в машину, сразу надеваю наушники, а видимся мы в основном только в ней. Артем пропадает на своей работе, я — на своей. Дома сижу в комнате. Все наше общение — это его «Доброе утро, солнышко», которое он успевает вставить, пока я не включила музыку, и мой кивок в ответ.
И у меня получается его игнорировать, причем успешно, но в четверг что-то идет не по плану. Ведь, как только в наушниках начинает играть мелодия, их с меня скидывают, а затем и вовсе складывают, и забирают.
- Какого черта?! — Недоуменно бросаю возмущенный взгляд на Артема.
- Вот и я спрашиваю, - как ни в чем не бывало отвечает он. — Какого черта? Что случилось? Я, конечно, из-за всех сил старался не навязываться, наблюдал за твоим поведением, реакцией, выжидал. Но меня все достало. Так что повторяю снова: какого черта?