Я молча отвожу взгляд в сторону и сжимаюсь, скрестив руки на груди от неловкости ситуации.
- Не-ет, солнышко, игра в молчанку не прокатит. Это как минимум некрасиво. И вообще я тебя… не сказать, что спас, но определенно помог, так что будь щедрой хотя бы на беседу. — И, бросив на меня мягкий взгляд, Артем добавил: — Что стряслось?
- Мама сказала, что ты опасен для общества, - шепотом выдаю и, закрывая глаза, краснею: обещала ведь не говорить с ней.
- Класс! — Хлопнув в ладоши, Артем растягивает губы от досады. — И что ты ей про меня рассказала?
- Ничего… Сделала вид, что просто в дядином телефонном разговоре услышала, что у него есть сын. Спросила ее, почему мне о нем не рассказывали, и все. — И так я ему отплатила за его добро!
- Ну ладно, ничего критичного не произошло, но ты будешь наказана. - После этих слова машина наконец трогается с места, и мы отъезжаем от дома. — Жестоко наказана.
Его хитрая довольная улыбка почему-то не наталкивает меня на позитивные мысли.
- Ты серьезно?
- Абсолютно.
- И что ты удумал?
Спорить смысла нет, поэтому смирюсь. Реально накосячила.
- Скоро сама все увидишь, - подмигивает мне Артем, возвращая взгляд на дорогу.
Мне снова бросается в глаза его левая рука, перекрытая браслетами и фенечками. Он их вообще снимает?
- Что ты все смотришь? Тебе розовая фенечка покоя не дает?
- Не она, а то, что под ней. - Была не была! А что, может, стоит решить все вопросы сразу?
- А что под ней? — Артем явно кайфует от моего любопытства и вносить ясность не планирует.
- Не знаю, - в итоге задумчиво бросаю я, поджав губы, и гляжу на красный свет светофора.
Артем пользуется моментом, когда машина останавливается, и, приближаясь ко мне, интригующе шепчет на ухо.
- Дать подсказку?
Краем глаз замечаю его губы, растянутые в улыбке, и меня это почему-то смущает. Да и шепот, какого-то черта, слишком приятный. А еще эти искрящие глаза...
Вдохнув поглубже, облизываю пересохшие от волнения губы и придумываю небрежный, немного отталкивающий ответ.
- Валяй!
- Под ней рука, как правая, только левая.
От его ответа с моих губ срывается смешок, но я их сжимаю. Медленно развернувшись к Артему, ловлю на себе взгляд его веселых глаз, в котором сквозит усмешка.
- Да ты что?! Правда?!
И как сдержаться, чтобы не треснуть по его победной физиономии?! Ну вот как?!
- Абсолютно! - довольно выдыхает он мне в губы и, словно ничего и не было, продолжает вести машину.
Отвернувшись, пытаюсь сморгнуть навязчивые образы в виде крупных планов его глаз и губ.
Не успеваю я прийти в себя и медитативно навести порядок в голове, как в мои мысли врезается задорный голос Артема:
- Что еще про меня говорят, солнышко? Или думаешь, я не понял, почему тебя так интересует моя рука?
Догадливый!
- Что ты с мэром пилишь «черные» деньги... или как там... - пожимаю плечами, выложив последний известный мне факт.
- Когда найдут купленную мной на эти деньги виллу, сообщи мне: хоть буду знать, где она и что мне принадлежит. - По всей видимости, Тема привык к такого рода слухам. А я, скорее всего, накрутила себя и повелась. Но мама-то что-то знает. Вопрос, что именно.
- Прости, - решаю на всякий случай извиниться за то, что заподозрила его в чем-то малоприятном.
- Все хорошо, солнышко, не извиняйся. - Его мягкая улыбка такая теплая и заразительная, но я зажимаюсь и решаю замкнуться в себе.
Тем временем мы постепенно приближаемся к Художественной академии, расположенной почти в центре города. «И что мы тут забыли?» — хочу спросить, но решаю молча ждать: вдруг опять разговор за что зацепится?
Припарковавшись, Артем не спешит выходить из машины, а я. в свою очередь, жду команды «на выход»: вдруг мы еще не доехали. Осматриваясь по сторонам, слышу гудки телефона и оборачиваюсь на звук. Артем кому-то звонит?