И что это было? И это я не о действиях Артема сейчас спрашиваю…
Артем
Повесив в своем кабинете позади рабочего места нарисованную Светой картину, я сижу на стуле спиной к столу и рассматриваю ее, одновременно откусывая кусок от яблока. Жвачка не особо помогла мне сбросить нервное напряжение. И что, черт возьми, со мной творится?!
Сегодня я готов официально признать тот факт, что от Светы меня кроет, только куда направить весь этот запал эмоций, та еще загадка. Совершенно не представляю, что с этим делать, а особенно — как держать себя в руках…
Слышу, как за моей спиной открывается входная дверь, но даже не дергаюсь. Догадываюсь, кто пришел. Ленок. Надо же узнать, с чего это вдруг мне взбрело в голову отправить ее с утра работать в магазин.
— Артем, у тебя все в порядке? — Это точно Лена.
— Не-а, — спокойно отвечаю, хрустя яблоком.
Ленок подходит ближе и останавливается возле меня.
— Света нарисовала?
— Да, — задумчиво киваю в ответ, откусывая еще один кусочек яблока, затем, выдержав паузу, начинаю рассказывать, что в целом не так. — Вот что мне делать? Вернее, я знаю, что. Просто…
Развернувшись на стуле к Лене, бросаю на нее взгляд. Хочу на нее посмотреть. Ее взгляд мягкий, выжидающий. Значит, нравоучения оставила за дверью.
— Ругать не будешь? — подмечаю с улыбкой, вспоминая ее прошлые предостережения.
— Вижу, ты сам себе раскрыл глаза, так что какой смысл? — Грустно вздыхая, она ободряюще треплет меня по плечу и слегка улыбается.
— Ну до конца я еще не понимаю, что именно к ней испытываю. Для этого рано. Но меня кроет… Со мной такого лет семь-восемь не было, — испускаю нервный смешок. — Я вообще забыл, что это такое. Что люди обычно в таких ситуациях делают?
— Ты знаешь, что в таких ситуациях делают люди, Артем. Дурака-то не включай, — сдерживая улыбку, отвечает Лена.
— Да знаю я, только вот… Встречаться я с ней не могу. Во-первых, она здесь всего на год. Во-вторых, ее мать меня ненавидит. В-третьих, формально мы родственники. В-четвертых, примет ли она меня со всем моим пестрым багажом из прошлого и настоящего? А вот это уже вопрос. Соответственно, отношения со Светой территория закрытая. А просто с ней переспать я тоже не могу, — размышляю вслух, снова поворачиваясь к картине. — Она невинна, как чистый, никем не тронутый холст, а я — грязная, кое-как отмытая кисть, которую окунули в яркую краску. Я только боюсь ее запачкать. Так что тут только сохранять дистанцию. Будем друзьями. Братом и сестрой. А это значит, я должен держать себя в руках.
Вроде все пункты расписал, ничего не пропустил. Лене точно полезно будет знать. Должен же кто-то меня стопорить, если что.
Правда, на последней фразе моей речи Лена испускает еле сдерживаемый смешок.
— Что такое? — Снова оборачиваюсь к ней и замечаю ее смеющийся взгляд.
— Держать себя в руках? Это прямо про тебя! — Закрыв глаза и сдерживая улыбку, Лена поджимает губы. — Прости.
— Да ты права, права… — тяжело вздыхаю и сам смутно прикидываю себе реализацию намеченного плана. — Что поделать, будем учиться. Я думал, урок уже усвоен, но, как выяснилось, нет.
— Люди в нашей жизни появляются не просто так. Может, Света действительно приехала для того, чтобы преподать тебе урок?
Ленины слова заставляют меня задуматься, но всего на пару минут.
— Так, стоп! Не нравится мне в нашей беседе этот оттенок трагизма. Ничего еще не произошло, а мы как будто кого-то хороним. — Откладываю остатки яблока на стол и разворачиваюсь к компьютеру. — Для начала — за работу, тебе — в особенности. В эти выходные контроль ведения фестиваля за тобой.
— Помню. Ну, раз ты в голове своей порядок навел, я, пожалуй, пойду. — Лена натягивает на лицо улыбочку и удаляется, но останавливается перед самым выходом. — Ты с тем клиентом-то разобрался? В той коробке, что уронила Света, ручная работа была, сделанная нашими мастерами под заказ. Они, конечно, приступили к работе заново, но клиент в курсе, что в срок ничего не получит?
— Еще не в курсе. — Морщусь, мысленно чертыхаясь, потому что забыл уладить этот вопрос. А что? Работы у меня и без этого через край.