Окинув меня взглядом, она снова утыкается в свой планшет. Только, по всей видимости, молчание начинает ее напрягать, поэтому она нарушает его первой.
— Почему у вас нет беседки или навеса? Или хотя бы скамейки с крышей над головой, чтобы на улице можно было культурно посидеть?! — возмущается Света, выводя на экране тонкие линии.
Это звучит так мило, что мои губы сами собой растягиваются в улыбке. А что, отличная идея, и при этом идеальный шанс чем-то занять свою голову в выходные.
— Будет тебе беседка.
Как только я поднимаюсь с места, чтобы приняться за работу, Света останавливает меня.
— Стой! — Честно, этого слова от нее я никак не ожидал.
— Что, солнышко? — Оборачиваюсь, глядя на нее, и делаю пару шагов вперед. — Не хочешь, чтобы я уходил?
Света немного теряется, глаза ее бегают, словно она не ожидала от себя такого порыва. Меня и самого как магнитом притягивает, поэтому я присаживаюсь перед ней на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. Единственный барьер, который остался между нами — это ее планшет.
— Да я не об этом… — Собравшись с мыслями, Света пристально смотрит на меня; кажется, ее не смущает близкое расстояние, но она все же нервно облизывает губы. — Просто ты можешь отдохнуть и заняться своими делами. Не обязательно по первой просьбе бежать и потакать моим прихотям.
Черт возьми, какая же она милая!
— Брось, все нормально. Я просто хочу сделать тебе приятное. Это и есть мои планы на выходные, — мягко произношу с легкой улыбкой и понимаю, что надо срочно валить отсюда.
От осознания происходящего меня начинает внутренне немного потряхивать, поэтому я позволяю себе маленькую слабость, прежде чем уйти прочь: поднимаясь на ноги, чмокаю Свету в макушку и ловлю ее вопросительный взгляд.
— Что это было?
Сам теряюсь, слегка заливаясь краской, и отмечаю, какой же я придурок.
— Пытаюсь быть хорошим братом… — пожимаю плечами.
«О да, Артем! Именно эта фраза создаст между вами дистанцию. Ты же не в состоянии!» Ржу над своей глупостью и наивностью просто в голос.
Мы, зависнув, смотрим друг на друга, не зная, что сказать. В итоге я резко оборачиваюсь и спешно удаляюсь прочь. Захлопнув за собой дверь сарайки, упираюсь руками в стол и пытаюсь отдышаться.
«Нет, Артем Николаевич, так не пойдет! Нужно срочно что-то с этим делать!»
Недолго думая, решаю позвонить Шуту.
— Что хотел? — сразу с ходу получаю прямой вопрос.
— Привет, братишка! Занят?
— Ну так, приятно провожу вечер. — И в качестве доказательства его слов я слышу на заднем фоне женский смех.
— А-а, понятно. Не буду отвлекать.
— Погоди, присоединяйся к нам. Могу поделиться. Тем более, полагаю, тебе надо! — басовито смеется Шут. — Ленка все рассказала. Мы ж семья.
— Семья, — тяжело вздыхая, пытаюсь отвлечься на разговор. — Можешь поделиться? У тебя их там две, что ли?
— В точку! Один на один приелось как-то, вот и захотелось сегодня разнообразия. Но с братом готов делиться.
Всем бы такие проблемы в жизни!
— Ладно, забей. Не буду мешать. — Кладу трубку и присаживаюсь за стол.
Беседка. Буду думать о ней.
Вооружаюсь листочком и карандашом и принимаюсь чертить возможные варианты будущей беседки, одновременно прикидывая ее расположение на участке. Старый лист бумаги сменяется следующим, и позади меня на полу постепенно растет кучка скомканных листов. Все не то.
От работы меня отвлекает стук в дверь, а затем она и вовсе открывается. На пороге стоит Шут собственной персоной с ящиком пива.
— Ты ж с дамами развлекался? — Вскидываю руки, не понимая, что он вообще тут забыл.
— Сказал, что братишке плохо. Надо выручать. Мы перенесли, - криво улыбается Шут. — Пойдем. Вылазь из своей берлоги, позже продолжишь.
— Ага, нажраться прям идеальное решение! — усмехаюсь я, потирая глаза: немного устал чертить в тусклом освещении сарая. — Вдруг только приставать к ней начну.
— Не начнешь. Скорее, очернить побоишься, — трезво прикидывает Шут, и я понимаю, что в его словах есть доля истины.
— Ладно, пойдем по бутылочке пропустим, — сдаюсь я и откладываю карандаш с бумагой в сторону.