Поднимаюсь со своего места, и мы идем на кухню. Светы нигде не замечаю, и слава Богу! Наверное, она, как обычно, сидит одиноко в своей комнате, читает или рисует. И кто же ее выманит?
Устроившись на кухне за столом, мы потягиваем по бутылочке, а вот стол теперь украшает целый ящик пива. Столько пить я, конечно, не собираюсь, все же хочу построить беседку, но немного отвлечься тоже не мешает.
Только, услышав наши разговоры и смех, сверху спускается Света и останавливается на входе, опершись на дверной косяк.
— Привет, — односложно и немного скованно бросает она, скрестив руки на груди и изучая нас взглядом. Точнее, ее любопытный взор останавливается на бутылках в наших руках.
— Здравствуй, таинственная, но легендарная сестричка Артема! Наслышан. — Шут красноречиво улыбается, явно ее оценивая.
Меня немного задевает подобная реакция, и я пихаю его в бок. Правда, понимаю, что Шут не представляет угрозы. Света на его слова даже не реагирует. Ее изучающий взгляд и вовсе останавливается на Роме.
— Так ты в банде? Шут, полагаю? — Понятно, татуировку на его запястье рассматривает.
— Откуда ты про «Теней ночи» знаешь? — Реакция Ромы свидетельствует о том, что он явно оценил ее осведомленность.
— Ванечка растрепал, — вклиниваюсь в разговор, отпивая пиво.
— Ванечка? — И вновь этот вопросительный взгляд Светы.
Она словно спрашивает, почему именно «Ванечка».
— Ванечка, — только киваю, интригующе хитро улыбаясь.
— Понятно, — ухмыляется Шут. — Он что, в сплетники заделался?
— А кто его знает… — пожимаю плечами.
— Зачем Артем носит все эти фенечки на руке? Что это за фишка — перекрывать запястье? — Света даже не стесняется задавать подобные вопросы Роме прямо в лоб. И зацепила же ее моя рука!
— Потому что он придурок, — хрипло смеется Рома в ответ, делая глоток пива.
— Редкостный! - поддакиваю, и мы с другом заливаемся смехом.
— Понятно. Функция вести себя, как придурки, когда парней больше одного, включена. Значит, мне не стоит тут тратить время. — Света недовольно поджимает губы. — Тем более вы еще и нетрезвые.
— Ладно, солнышко, не кипятись. Бутылка пива не делает из меня пьяного и неуравновешенного козла. Тебе нечего даже переживать на этот счет, — на полном серьезе пытаюсь ее успокоить.
— Ей-то откуда знать, что бутылка пива делает с человеком? Она явно даже не пробовала. — Шут не просто подначивает, а вовсе предлагает. — Не хочешь попробовать? Уж лучше с нами, чем в дурной компании.
— Так, стоп! Не нужно мне тут ее спаивать! — бросаю на друга кроткий осуждающий взгляд.
— Меня никто и не спаивает. Я в ответе за свои решения. — Света делает пару встречных шагов на кухню, и я мгновенно напрягаюсь. Какая муха ее укусила?!
— Что ты так на меня смотришь? Сам осуждал, что я прячусь в комнате. — Теперь ее губы растягиваются в улыбке, а меня это заводит и злит.
Схватив ее за локоть, притягиваю к себе и тихо шиплю:
— С каких это пор мы поменялись местами? Веди себя, как обычно. Как примерная девочка. Иди к себе в комнату, ясно?
— Ты мне не папа, а всего лишь брат, — шипит на меня она в ответ.
— Так, ребят, брейк! Разошлись по углам. Я уже понимаю, что происходит. — Шут включает режим мудреца, и мы почему-то реагируем на его рассудительный тон.
Света мирно присаживается напротив, все так же изучая Шута взглядом. Откуда столько смелости? Может, ей что-то нужно? Вопрос только в том, что именно. Неужели она думает, что я в банде? Ха! И через Шута хочет меня расколоть, выяснить, правда это или нет! Возможно.
— Что же ты пытаешься разнюхать, солнышко, а главное — зачем? — В ответ получаю только прямой и сухой взгляд.
Затем Света и вовсе берет бутылку из рук Шута и делает глоток. Задумчиво слегка морщится, но, подняв брови, одобрительно кивает.
— А это вкуснее, чем я думала.
— Оставь эту бутылку себе. — Губы Ромы расплываются в довольной улыбке, и он открывает себе новую бутылку.
— Хва-тит, — шепчу я ему.
— Да ладно, пусть девочка познает все прелести взрослой жизни, - пожимает он плечами.