— Восемь. А тебе? — Девочка вновь прекращает рисовать и поворачивается ко мне.
— Восемнадцать. — Делаю еще несколько неторопливых шагов навстречу, пока не оказываюсь рядом с ней.
— Да ты взрослая! — грустно вздыхает девочка, но затем ее губы растягиваются в улыбке. Она протягивает мне руку, и я замечаю почерневшие от карандашного грифеля пальцы. — Меня Окси зовут.
— Окси? — с сомнением переспрашиваю я и пожимаю ее руку. Вот и второе рукопожатие за день.
— Вообще-то я Оксана, но мне мое имя не нравится. Меня бабушка зачем-то так назвала, — обиженно надувает губки Окси.
— Окси, значит… — Натягиваю улыбку, умиляясь в душе ее непринятию собственного имени. — А я Света.
— Которая Корнилова?
Шумно вздыхаю, поджимая губы. Кажется, уже весь город обо всем знает.
— Да-а. Племянница Николая Корнилова.
— Здорово! Повезло тебе! Дядя Коля очень хороший.
— А почему тебя бабушка назвала, а не родители?
Окси сначала замирает, а потом резко возвращается к штриховке.
— Они на работе все время. Заняты. — Заметив, как в ее маленькой ручке дрогнул карандаш, я решаю не развивать эту тему дальше.
Вообще не понимаю, зачем я говорю с ней, но лучше быть тут, чем там, на площади.
— Понятно. Так комиксы хочешь рисовать, говоришь?
— Угу, — отвечает Окси, грустно вздыхая.
Я, в свою очередь, беру с ближайшего стола чистый лист бумаги, нахожу карандаш и, быстро сделав набросок, подхожу обратно к Оксане.
— Что-то вроде этого?
Я решаю изображать не человеческие силуэты (все-таки она ребенок), а милых монстриков, которые превратили сбор яблок в шуточную войнушку.
— Вау! Круто! — Ее глаза загораются таким неподдельным восторгом, что в душе у меня растет чувство гордости. — Научишь так же? Пожалуйста!
Глядя в эту пару невинных глазенок, я ощущаю себя непременно нужной и важной, и мне сложно отказать девчушке.
— Конечно.
Мы по-быстрому организовываем себе учебное место за одним из столов и начинаем занятие. Мне немного неловко отвлекать ее от основного рисунка, но… тут вроде никого нет.
Талант к рисованию у Окси определенно есть, поэтому за полтора часа мы успеваем не только пройтись по азам составления персонажа, но и придумать парочку. Только проходимся мы по материалу настолько поверхностно, что вряд ли Окси сможет закрепить знания и спокойно их применить. Это все равно что дать представление о составляющих курса обучения.
— Это определенно лучше, чем многочасовая штриховка, — не перестает восхищаться она рисунком.
Только вот всю радость от нашего урока гасят две неожиданно появившиеся женщины: Маргарита Ивановна и… Не знаю, кто вторая, но судя по ухоженности, украшениям и одежде, эта дама явно статусная.
— Я не поняла: а что вы здесь делаете, девушка? — Да, голос принадлежит той, второй даме из коридора.
Смею предположить, что девочка, о которой они разговаривали — это Окси.
— Это Света, племянница Коли Корнилова. Она меня, наверное, искала, — быстро ориентируется в ситуации Маргарита Ивановна.
Я просто молча киваю, застыв на месте и не представляя, что вообще говорить в этой ситуации.
Окси же восторженно вскакивает с места со своим рисунком монстра и подлетает ко второй женщине.
— Бабушка, смотри что я нарисовала! Правда, круто? — Только вот этот детский восторг встречается с парой строгих глаз.
Так она ее бабушка? Как-то молодо она выглядит для бабушки.
— Я тебя не за этим сюда вожу.
— Но я хотела сюда ходить за этим. Пожалуйста, можно мне заниматься со Светой?
— Нет! — Ее бабушка явно непреклонна в своем решении.
— Пожалуйста! Прошу! — Окси обнимает бабушку и утыкается ей в бедро, сжимая в руках свой рисунок. — Пожалуйста!
— Нет!
— Я согласна даже на танцы ходить, если разрешишь. — Окси поднимает на бабушку умоляющий взгляд.
Видимо, танцы имеют какой-то вес в дальнейшем решении, потому что бабушка Окси явно задумывается.
— Эта девушка не имеет никакого отношения к академии.