— Это легко исправить. — Маргарита Ивановна подходит ко мне и приобнимает меня за плечи. — Окси, правда, пора хоть немного заняться тем, чем она действительно хочет.
— Оксане! — резко поправляет ее бабушка Окси.
— Оксане, — мило улыбаясь, кивает в ответ Маргарита Ивановна.
Переведя взгляд на свою внучку, непреклонная женщина все же сдается.
— Хорошо, так уж и быть. Если сама Светлана согласна, то по субботам можете заниматься - пока до осени, а там посмотрим.
— Спасибо-спасибо-спасибо! — радостно лепечет Окси, еще крепче прижимаясь к бабушке.
— Ты сама-то согласна? — шепчет мне между делом Маргарита Ивановна.
— Д-да, — недолго думая шепчу в ответ, понимая, что это шикарная возможность откосить от городских фестивалей, да и рисовать я люблю. — А кто эта женщина?
— Как — кто?! Ты серьезно?! Это же жена нашего мэра!
Я согласилась по субботам заниматься рисованием с внучкой самого мэра?! Так… Стоп… Погодите… Что?!
Глава 5. «Светлее, чем ты думаешь»
Артем
Попивая вечером чай, сидя на кухне, размышляю как привести в исполнение задуманный план. Все же выбить перекрывание города у мэра ради какого-то дня рождения — самоубийственная миссия, но у меня на этот счет свои аргументы. Конечно, желанную для Владимира Александровича сделку я еще не заключил, но гарантию ему все же дать придется.
От мыслей меня отвлекает хлопок входной двери, и я, делая на ходу глоток чая, направляюсь к входу. Света вернулась с фестиваля, что-то как-то поздновато.
— Неужели тебе там понравилось? — спрашиваю с сомнением.
— Ты о чем? — хмурит брови Света, попутно переобуваясь в домашние тапочки.
— О фестивале, о чем еще?
— Не особо, — морщится Света и сразу направляется к лестнице, ведущей на второй этаж.
— Может, беседку посмотришь? Я закончил, кстати. — Мне хочется кинуть хоть какую-то зацепку, лишь бы она не уходила так быстро.
— Завтра посмотрю, — кидает через плечо мне Света и исчезает на втором этаже.
Вот и поговорили!
— Света вернулась?
Вздрагиваю от неожиданного вопроса, чуть не пролив на себя чай.
— Напугал, — перевожу дыхание, глядя на папу. — Ага, вернулась, и, как я понял, на разговор она не настроена.
— Не расстраивайся. Первый фестиваль, много людей. Сама перемещалась по городу впервые. Думаю, она устала физически и морально, а от людского внимания особенно, — пытается подбодрить меня Коля, а затем дружески похлопывает по плечу. — Ты бы и сам шел спать. Утро вечера мудренее.
— Ты к чему это? — не понимаю, что именно он хочет сказать этой пословицей.
— Вид у тебя какой-то загруженный, словно ты что-то серьезное обдумываешь.
— А, это! — Отмахиваюсь, вспоминая о своем плане. — Есть такое. Голова уже пухнет. Завтра к мэру еду.
— Тем более иди отдыхать. Что-то ты к нему зачастил в последнее время. Дров не наломаешь? — Вопрос хоть и напрягающий, но в папином случае ощущается как забота.
— Ты прав, пойду спать. А дров не наломаю, можешь не переживать. Разве что топориком на заднем дворе! — Улыбаюсь папе, он добродушно смеется и уходит к себе в комнату.
— Наверное, — шепотом добавляю и допиваю остатки чая.
Пора бы, и правда, ложиться спать. Оставив чашку на кухне, погруженный в свои мысли, иду в свою комнату, расположенную около лестницы. Изнутри комната больше напоминает коридор, она длинная и узкая, вдоль левой стены висят полки, по правой — плакаты и гитара. Рядом с кроватью втиснут комод, а перед ней в свободном пространстве стоит письменный стол. Также сразу по левой стороне у самого входа висит зеркало высотой во всю стену.
Закрыв дверь изнутри, опираюсь на нее спиной и выдыхаю, ощущая накопившуюся усталость. Глядя в пустоту, в очередной раз прикидываю, точно ли смогу добиться намеченной цели. Ведь открытие границ города только вершина айсберга. Слишком многое я хочу изменить, а влиятельные люди вряд ли дадут мне это сделать. Хотя внутренний огонь и продуманность плана напрочь выбивают из головы все сомнения.
Вздохнув поглубже, поворачиваюсь к зеркалу и, глядя самому себе в глаза, повторяю смою мантру.