— А что тогда?
— Ты боишься показаться сексуальной. Ты боишься, что тебя заметят. — После его слов я так и зависаю с открытым ртом, не зная, что сказать. — Если хочешь, могу объяснить, как пришел к этому умозаключению, но, пожалуй, тебе стоит выпить перед этим стопочку для храбрости, иначе твоему смущению не будет предела.
А ведь он прав. Потому я просто закрываю рот и молча смотрю вперед на дорогу.
— Теперь осталось выяснить, почему ты так этого боишься. — Видимо, мое молчание его никак не останавливает, а напротив, дает возможность высказаться.
— Обязательно должна быть какая-то причина? — с легкой дрожью в голосе тихо спрашиваю в ответ.
— Конечно. Как иначе? И, кстати, если ты этого не видишь в себе, то это не значит, что этого не видят в тебе другие.
Его слова заставляют меня задуматься. А вдруг действительно во мне что-то не так? Психологические барьеры или что-то еще? Может, мне и впрямь стоит пересмотреть свои убеждения? И может, Артем в своих поступках не так уж и не прав? Может, я ошибаюсь насчет него? Когда ты не знаешь, кто ты и где твои границы, то очень просто запутаться в этом большом и сложном мире.
Дальше мы едем молча, каждый погружен в свои мысли. Когда подъезжаем к центральной площади, вижу, как плотность потока машин увеличивается, но затем замечаю, что впереди дорога перекрыта. И если другие водители сворачивают в объезд, то мы проезжаем, несмотря на преграды. Кажется, любую проблему в этом городе решает простой кивок Артема.
Хотя ответ прост: он — организатор, и если туристы приезжают сюда поразвлечься, то Артем — работать. Вот и вся разница. Интересно, а он когда-нибудь отдыхает? И как выглядит его отдых?
Задавая себе эти вопросы, изучаю Артема взглядом, словно это даст мне ответ.
— Что-то случилось? — Его явно интересует причина моего внимания, но он, в свою очередь, не отводит взгляда от дороги. Понятно, почему: мы сейчас едем по перекрытой части города, а тут уже плотном потоком расхаживают люди. И стоит мне бросить на них беглый взгляд, как я зависаю. Теперь я понимаю, что Артем имел в виду под понятием «особый дресс-код».
Стилистика внешнего образа посетителей фестиваля делится на два типа. Первый — стильный неоновый. Элементы одежды, аксессуары, даже макияж светятся в темноте. Создается впечатление, что эти люди из будущего и подобная мода еще не наступила, но лет через сто нас это ждет.
Вторая половина людей, скорее, придерживается веяний прошлого. Их костюмы в блестках, пайетках, и каждый элемент макияжа и одежды, так или иначе, напоминает пламя. При этом на представителях каждой возрастной группы одежда смотрится по-своему привлекательно. Мужчины одеты в костюмы с элементами огненной чешуи дракона, женщины преимущественно в платьях, а вот молодежь уже больше экспериментирует с внешним образом, и, кстати, в неоновой тематике замечаю только молодых людей.
Да у меня и подходящей одежды нет!
— А дресс-код разве не единый? Просто есть молодежь, которая выбивается из массы, — не могу сдержать любопытство, впервые меня заинтересовало, как тут все работает.
— А, это? В неоне — артисты, по правилам игры — наши враги. Туристы только в огненном.
Так, стоп. Игры? Теперь я вообще ничего не понимаю!
Артем ловит мой недоумевающий взгляд и усмехается.
— Бум! — Его губы неожиданно пародируют взрыв.
— Ты чего?
— Это именно то, что происходит у тебя в голове? — с улыбкой спрашивает Артем, пока мы медленно движемся по дороге.
— Да ты сама проницательность! — подмечаю с иронией.
— Мы сейчас едем в техническую зону, там стилисты фестиваля тусуются. У них там своя студия красоты. Вот они как раз и превратят тебя в очередной язык пламени. Для чего нужны артисты, объясняю коротко, подробности поймешь позднее. Тут будет интерактив. При помощи определенных заданий жители огненного Веселовска будут спасать город и… зажигать его. Боюсь рассказать лишнее, ибо ты не так эффектно ощутишь зрелищность.
Вау! Если у меня в голове полный бардак, то у Артема — идеальный порядок. Все по полочкам.
— А почему ты в черном?
— Я организатор, нейтральная незаметная сторона. Считай меня угольком этого вечера, максимум — тлеющим, и то к концу вечера. — Пока Артем мне все объясняет, мы пересекаем еще одну перекрытую границу, только теперь здесь нет и людей.