— Да нет, ты вовремя. Присаживайся, — как ни в чем не бывало произносит Артем, а у самого улыбка до ушей.
Он даже глаза прикрывает от удовольствия. Мои щеки начинают пылать сильнее прежнего, кажется, горит уже все лицо, однако к ощущению его теплой и мягкой кожи под ладонями я привыкла.
Ваня с серьезным взглядом присаживается к нам и ставит стаканы на стол громче необходимого. Он бросает на меня взгляд, оценивающий ситуацию, но я быстро отвожу глаза.
— Артем, ты где? — А это еще что за электронный голос?!
Телефон? Вряд ли. Изучив Артема взглядом, замечаю, что у него на поясе прикреплена рация.
— Я же сказал, пять минут, — с усталым стоном говорит Артем сам себе, недовольно распахивая глаза. — Ничего без меня не могут! Спасибо за подзарядку, солнышко.
Артем поочередно отнимает мои руки от своего лица, но выпускать их из своих не торопится.
— А теперь скажи мне, чего ты тут сидишь?
— Я… Просто… — В этот момент я осознаю, что слова где-то теряются на подходе.
Дыхание все еще сбито, Ваня пристально смотрит на нас, а я уже сама вцепляюсь в руки Артема как в спасательный круг.
Артем на секунду приближает свои губы к моему уху и шепчет так, чтобы слышно было только мне:
— Не сжимай так сильно.
Отстранившись, его губы растягиваются в довольной, но какой-то странной для меня улыбке.
— Прости… — Ослабляю хватку и краснею, закрыв глаза. — Ты отпустишь мои руки или нет?
— Отпущу, как на вопрос ответишь. Хотя ты и сама мои держишь так крепко, что тут еще вопрос, кто кого. — Этот игривый тон, да еще при Ване!..
Кажется, до этого момента я не понимала по-настоящему, что такое смущение. Жар разливается по всему телу, и, отведя взгляд, я готова провалиться сквозь землю прямо здесь.
— Может, хватит так себя с ней вести? — насторожено пытается отрезвить его Ваня.
— Не лезь в наши отношения. Я же в твои не лезу, — спокойно бросает ему Артем.
Тем не менее он осторожно раскрывает свои ладони.
— Так что ты тут делаешь? — повторяет свой вопрос Артем, но теперь позади появляется еще один незваный гость.
Вероника Киселева собственной персоной. Что она тут делает? Смущение проходит, и ее присутствие почему-то заставляет меня задержать свои руки в руках Артема. Мы все еще держимся друг за друга, и, как бы странно это ни выглядело, убирать руки не торопимся.
— Вот ты где. — По ее лицу сложно понять, довольна она своей находкой или нет.
— Да, я тут. Пока занят, но сейчас уже освобожусь, — мило улыбается ей Артем и переводит взгляд на меня. — Мне пора идти, солнышко, работа зовет. А ты пока сходи в художественный павильон и покажи всем класс. Зря я, что ли, для тебя его строил?
— Художественный павильон? Тут такое есть? — Это были скорее внутренние вопросы, но они, как обычно, сорвались с моего языка сами собой.
— Я тебя удивлю, наверное: тут много чего есть. Ты и о половине не догадаешься, если просидишь тут всю ночь в кустах.
— Артем… — неожиданно вставляет Вероника, напоминая о себе.
— Ладно, я пошел работать, солнышко. — Артем отпускает мои руки и встает, и в этот момент в груди у меня становится как-то пусто и холодно.
Он словно замечает перемену в моем настроении и чуть виновато поджимает губы, затем, бросив быстрый взгляд на Веронику, удаляется вместе с ней.
Только я успеваю мысленно попрощаться с ними, как меня сзади кто-то обнимает за плечи и наклоняется к уху.
— Когда счетчик будет близок к нулю, готовься. Я тебя найду и заберу. Позволю тебе насладиться всей красотой мероприятия в твоем стиле. Так что готовься, — шепчет Артем и уходит уже окончательно, оставив после себя только еле уловимый запах своего былого присутствия.
Проходит пара минут тишины, прежде чем Ваня нарушает молчание:
— Ты как?
— Нормально, — пожимаю плечами, не до конца понимая его вопрос.
А что именно со мной должно быть не так? Я должна переживать, что Артем держал меня за руки? Или то, что я тоже была не против? Или то, что меня расстроило внезапное появление Вероники? Что вообще у нее с Артемом? И почему это вообще меня должно волновать?