— Не поцарапай.
— В смысле?.. — И снова мои мысли меня опережают.
— Мы поедем на нем до пункта назначения, — объясняет мне Артем, самодовольно улыбаясь.
— Я в платье. Ты издеваешься?! Да и на мотоцикле я в жизни не сидела! Я что, на самоубийцу похожа?! —Побледнев, прижимаю руки к груди, совершенно не понимая, кому адресовать свое возмущение.
— То есть я на самоубийцу похож? Детка, смотри не заговаривайся! — моментально получаю в ответ язвительный комментарий Ромы, но его быстро заглушает Артем.
— Во-первых, платье хорошо задирается, я это учел, во-вторых, думаю, стоит на несколько минут получить пусть пугающие, но ошеломляющие новые ощущения, чтобы… — Замолкнув, он берет меня за плечи и чуть встряхивает, заставляя закрепить зрительный контакт. — Одна ночь. Всего одна ночь. Лучше прожить ее, как герои из твоих любимых книг, в настоящем, чем читать темной ночью в одиночестве, мечтая быть одной из них.
Смаргиваю непрошеные слезы и сглатываю ком в горле.
— Мы ведь не умрем?
— Тебя только это волнует? — усмехается Артем. — Нет, не умрем. Это не смертельно.
— Ну тогда ладно. — С моих губ срывается нервный смешок, и я сама до конца не верю, что иду на это. — Твой энтузиазм чрезмерно заразителен. Можешь поставить себе памятник. Я проиграла сегодняшнее сражение.
— Я с тобой не воюю, солнышко, только немного раскрываю глаза и совсем чуть-чуть заставляю чувствовать. — Но магию голоса и взгляда Артема перебивает неожиданный красноречивый комментарий от Ромы:
— Боже! Валите уже на фиг отсюда! У меня сейчас зубы сведет от вашей ванильности! Сведет настолько, что я пожалею, что отдал под такие сопливые нужды свою брутальную крошку!
Артем в ответ смеется и быстро шепчет мне на ухо:
— Не обращай внимания на его обороты речи. Поверь, он в душе такая же ванильная зайка. — А затем так же быстро отстраняется, будто ничего и не говорил. — Пошли.
— Точнее, поехали, — недовольно поправляет своего друга Шут, стягивая с себя кожаную куртку и протягивает ее мне. — Надень. Замерзнешь в своем тоненьком тряпье.
— Спасибо. — Поднимаю брови и моргаю от неожиданности принимая от Ромы куртку. — Но это не значит, что я еще раз когда-нибудь на него сяду. Только эта ночь.
— Только эта ночь, солнышко, — подмигивает мне Артем, устраиваясь на мотоцикле.
Накидываю на себя куртку Ромы и немного ежусь под ее тяжестью. Как он на себе ее таскает? С тяжелым вздохом поправляю волосы и прикидываю в голове, как мне сесть на мотоцикл.
— Помочь? — предлагает Рома.
— Нет! — бросаю так резко, что даже сама вздрагиваю.
Рома поднимает руки в знак капитуляции и кривит губы.
— Лучше отвернись. — Смущаясь, сжимаю подол платья в руке и перекидываю ногу через мотоцикл присаживаясь позади Артема.
Щеки горят, и я не знаю, куда деться от стыда и страха, а потому утыкаюсь лицом в спину Артема.
— Ну что, давай бояться вместе? — Тема оборачивается через плечо и напоминает мне о своей песне.
Я вспоминаю те ощущения на колесе обозрения и его поющий голос. На душе становится чуть теплее, а дыхание немного выравнивается.
— И ни шагу назад? — робко улыбаясь продолжаю строчку.
— Запомнила! Я польщен! — оценивающе кивает Артем, приподнимая бровь. — Я буду осторожен. Просто расслабься и дай себе время привыкнуть к новым ощущениям. Ты страшишься неизвестности, и не более того.
Мотоцикл приветствует нас звуком мотора, и я сильнее сжимаю Артема.
— Можешь сломать мне ребра, я не буду против, — смеется он, и мы трогаемся с места.
Ха-ха-ха! Очень смешно! Прям обхохочешься!
Встречный ветер показывает свою силу пронизывая каждую клеточку тела и в этот момент я осознаю, что Артем не фанат безопасности. А как же шлем? Вот черт! Думать поздно, обсуждать бесполезно, возмущаться — тоже. Надеюсь, это загадочное место находится недалеко.
Артем едет на комфортной скорости, да еще и по пустой дороге, поэтому внутреннее напряжение постепенно спадает. В какой-то момент мне даже становится скучно от того как медленно мы едем. Уж больно неторопливо по бокам мелькают деревья.